Черный Кот на форуме:

"Я дописываю вторую часть "Психоделических приключений". Скоро появлюсь и представлю тебе, Николай на растерзание очередное творение."

"Возможно, Николай, вторая часть заставит тебя несколько иначе посмотреть на "психонавтов" и психоделики."

Растерзание как метод, на этот раз, мной не было осуществлено :) Текст оказался вычитан, стиль выдержан, очепятков нет. Но на комментарии очень многое напрашивается, хотя, должен сказать, что в большинстве случаев мне хотелось скорее что-то дополнить и скорректировать, в целом не вызывающее резкого отрицания, вплоть до смысловых альтернатив, чем отрицать в корне.

 

Удивительные приключения на психоделических островах…

Copyright (c) Денис Дубровский 2003-2004 г. Все права защищены. Коммерческое использование текста и его размещение на других сайтах - только с разрешения автора.

Эту историю можно назвать «опытом познания темных сторон человеческой души». Внешняя ее сторона выглядит так: молодой музыкант десять лет назад отправился в странные психоделические миры и это закончилось драматичными переменами в жизни, долгими поисками выхода из многочисленных лабиринтов, населенных разными фантастическими химерами. Молодой человек падал, снова вставал, пытался рассказать о том, что увидел, заходил в тупики и долго не мог оттуда выбраться. Его действия входили в конфликт с законами и нормами нашего общества, в результате чего с обществом возникало взаимное непонимание. Зачем ему это было нужно? Не являлась ли его страсть просто зависимостью от химических препаратов, которые заставляют человека все время искать новой дозы ради иллюзорного удовольствия?

Известно, что психоделики не вызывают физиологического привыкания нетрудно найти множество данных (например http://www.rwd.ru/prymorie/drugs/dt_ketamin.htm), что большинство психоделиков вызывают абстинентный синдром. Они опасны тем, что могут вызвать состояния, которые современная психиатрия классифицирует как «психотические». В некоторых случаях развиваются серьезные депрессии и эмоциональные расстройства. Также есть данные о том, что при систематическом употреблении ЛСД и других подобных препаратов возникают генетические изменения, которые могут пагубно отразиться на здоровье. Главный герой этой книги был отлично осведомлен о подобных опасностях, тем не менее, упорно продолжал свои эксперименты. При этом его нельзя назвать «социопатом». Время шло, он нормально работал, творил и даже сделал неплохую карьеру как журналист. По крайней мере, эксперименты с галлюциногенными наркотиками и современными техниками изменения сознания, проводимые на протяжении 10 лет, не помешали ему к 30 годам опубликовать более 150 статей в ведущих российских журналах, написать и издать книгу о современных технологиях создания музыки, активно участвовать в жизни Интернета. Парадокс? Это далеко не парадокс: многие художники, музыканты и писатели всю жизнь принимали наркотики.

Галлюциногены (психоделики) были в свое время запрещены в США и других развитых странах после ряда случаев смертей и серьезных расстройств душевного здоровья среди молодых людей, употреблявших эти вещества. Причем смертельные исходы были вызваны не передозировками препаратов (смертельная доза ЛСД в 9 тысяч раз превышает пороговую дозу, вызывающую галлюцинации), а несчастными случаями – люди выпадали из окон, попадали под машины, так как совершенно не отдавали себе отчет в своих действиях. Были и случаи самоубийств, совершенных в состоянии аффекта, вызванного приемом психоделиков. Куда больше «психонавтов» попадали в психиатрические больницы и долго лечились от последствий экспериментов над собственной головой. Все это дало повод запретить галлюциногены в большинстве «цивилизованных» стран. Но объем употребления ЛСД от этого не уменьшился, просто его стали продавать на черном рынке, а не в аптеках. Также вскоре обнаружилось, что псилоцибин (близкий «родственник» ЛСД) содержится в ряде грибов, которые растут буквально у нас под ногами. Сейчас каждую осень в окрестностях крупных городов России поля буквально вытаптываются любителями полетов в «иные миры», которые ищут «волшебные грибы». Если государство вполне может бороться с черным рынком, то запретить природу невозможно. Таким образом, сейчас есть юридический казус – запрет на психоделики природного происхождения больше напоминает запрет на воду или воздух. Не только грибы. Некоторые сочетания разрешенных фармакологических препаратов обладает этим действием, не говоря об искусственно вызванной гипоксии головного мозга. Он лишь дает возможность милиции поставить галочки в своих отчетах, доложившись о поимке новых «наркодельцов», которые собирали грибы на соседнем поле. Чем-то вся эта ситуация напоминает ряд абсурдных эпизодов из «Приключений Чипполино» Джанни Родари. Вот только там полиция преследовала бедных, покушающихся на мораль богатых, а не наркоманов.

Удивительно здесь и то, что в отличие от прочих наркотиков, психоделики не дают «кайфа» психоделики - термин, включающий все психотропные наркотики и, кроме них, все средства и методики для получения "измененных состояний сознания", то есть ярких и приятных физиологических ощущений они могут давать или не давать приятные и неприятные ощущения в зависимости от текущего психологического состояния и предрасположенности. В следующем текст будет немало мест описаний кайфа, вплоть до оргазмического.  Мало того, очень часто они являются источником кошмаров, которые сопровождаются крайне болезненными ощущениями в теле. Тем не менее, люди продолжают их употреблять. И опять-таки этих людей совсем нельзя назвать мазохистами, которые получают удовольствие от боли. Что же это за такие странные вещества? Ответ на самом деле здесь прост: психоделики дают людям возможность пережить мистический опыт а, может быть, и не мистический, а кажущийся не в результате длительной медитации, «откровения свыше» или 40-дневного поста в пустыне (как в христианской традиции), а сразу после приема препарата. Еще в 60-е годы в Гарварде был поставлен эксперимент, который подтвердил четкую связь между переживанием мистического экстаза и приемом ЛСД. Не случайно психоделики природного происхождения используются в шаманизме, в ритуалах Исконной Американской Церкви (Native American Church - NAC), в ряде культов, которые исповедуют индейцы северной и центральной Америки. В США законодателям даже пришлось сделать исключение для NAC и разрешить этой церкви сбор пейота, содержащего мескалин, для своих ритуалов. А число ее адептов не так уж мало: в США их насчитывается более 250 тысяч человек. В России культ употребления мухоморов среди «отсталых» народов Сибири и Дальнего Востока ради достижения состояния, в котором происходит «общение с духами» если это на самом деле мистический опыт, то не следует заключать в кавычки, хорошо известен этнографам.

Таким образом, люди ищут в психоделиках трансцендентный опыт, а не «кайф», их больше интересуют живые мистические переживания, а не простейшее «животное» удовольствие. Однако на этом пути людей подстерегают различные ловушки, так как аспекты действия психоделиков до сих пор изучены плохо и вероятность знакомства с «демонами», от которых намертво «сносит башню», очень высока. Большинство мистических сорви-голов ?, которые рискнули отправиться «по ту сторону» в поисках необычного опыта, по прежнему заканчивают свой путь не самым лучшим образом. Затяжные депрессии, психозы, эмоциональные расстройства, психологическая зависимость т.е. их привлекает не только исследование, а сами переживания – это самые распространенные финалы. И только единицам удается выбраться с «темных путей» иных миров с конструктивным опытом. Эта книга рассказывает о таком драматичном путешествии длиной в 10 лет, которое закончилось вполне благополучно. Однако, главному герою книги пришлось пережить и болезненные потери, и катастрофы, и лечение в психиатрической больнице. Да и выводы, которые он сделал в конце пути, несколько отличаются от того, что можно найти в большинстве мистических трактатов что, вероятно, говорит о том, что у каждого - это свой личный опыт, а не трансперсональный мистический опыт . Хотя, разумеется, «конец одного пути» - это начало чего-то нового, начало другого пути. И всегда есть вероятность того, что «промежуточные выводы» оказались ошибочными…

 

С чего все началось?

1994 год был для меня не самым легким. Вынужденные разлуки с женой, попытки заработать деньги, не самые удачные музыкальные эксперименты. Я прекрасно понимал, что все это не повод впадать в уныние, но сил иногда не хватало. И самое главное – я никак не мог найти опору для многих ощущений, возникавших в темных глубинах души. Странные сны. Ощущение, что я заблудился в трех соснах и никак не могу найти выхода. Нервные тики, которые возникали в моменты сильных переживаний. Неадекватная реакция на действительность. Я понимал, что веду себя не так как хочу, но меня начинало «нести» и для того, чтобы остановиться приходилось прикладывать очень большие усилия. И самое печальное – я начал понимать, что юность с ее задором и сладкими грезами закончилась. Началась тоскливая и серая взрослая жизнь. Я не мог выдавить из себя ни одного текста песни, и начал думать, что это конец творчеству: внутри была полная пустота.

Однажды я зашел в Дом Книги на Новом Арбате и принялся бродить по его лабиринтам. Я всегда так делал, когда у меня появлялось свободное время. Даже, если денег не было, все равно, полистать книги, почитать случайные страницы случайных авторов – это было здорово. А потом я всегда шел в кафе «Ивушка», которое располагалось по соседству, и пил там кофе в обществе глухонемых барыг, которые отчаянно ругались жестами в полной тишине. Они мне не мешали.

В тот день, зайдя в раздел «Психология», я увидел книгу в мягком переплете с изображением раскуроченной головы под названием «За пределами мозга». Автором книги был чех Станислав Гроф, эмигрировавший в США. Из аннотации я понял, что в книге излагаются результаты 30-летних исследований ЛСД, псилоцибина, мескалина и других психоделиков. Так как Джим Моррисон был частым гостем в моем магнитофоне, я был наслышан о «дверях восприятия», которые открываются с помощью волшебной ЛСД. В общем, книгу я купил и отправился в «Ивушку» выпить чашечку кофе, покурить сигаретку и приятно провести время за открытием новых горизонтов. В результате я просидел в «Ивушке» часа четыре – книга была настолько интересной, что остановиться я не мог. Дело было не в голографической теории существования сознания, не в обсуждении ограниченности современной научной парадигмы и даже не в описаниях сеансов с ЛСД. Я вдруг понял, что держу в руках ключи от иной реальности, куда меня с детства тянула неудержимая жажда целостности, жажда знания, кто я такой есть на самом деле. Ни в одной другой книге я не находил объяснений своим чувствам, своим странным ощущениям и снам. Теории «востокообразных» гуру вызывали у меня уныние необходимостью тридцать лет повторять слово «Ом» или медитировать на «энергетические шнуры», дабы получить доступ в «астрал». Христианство давало отличную систему нравственных ценностей, но ничего не объясняло. А естественнонаучные дисциплины вызывали у меня стойкое неприятие своим глухим материализмом, который противоречил моим чувствам, снам и видениям что именно противоречило в естественнонаучных дисциплинах твоим снам? Например в физике. химии, биологии, нейрофизиологии и любым другим? Марксистская философия к ним не относится, а в других вообще нет слова "материализм" и "материя". Короче, я хотел не просто верить в Бога, а увидеть его, хотел наяву побывать в тех мирах, куда заводили меня мои сны, оставляя каждое утро чувство горечи и неудовлетворенности этой жизнью. Я тоже бы давно открыл такую дверь, которая дарит все это любому входящему, но ничто не убеждает меня, что это не есть всего лишь дверь в мое подсознание.

В общем, я начал потихоньку зондировать своих друзей и знакомых на тему «где раздобыть ЛСД». Наконец, мне рассказали, что «марка» ЛСД стоит 20 долларов, но кроме нее есть интересное вещество, которое позволяет получить необычный опыт и стоит сущие копейки. Вещество называлось кетамин. Разумеется, я первым делом полез в труды Грофа и обнаружил там информацию, что кетамин – это мощный психоделик, который дает возможность пережить состояния, близкие к состоянию клинической смерти. Физиологического привыкания это вещество не вызывает даже при длительном употреблении. Разумеется, я не мог пройти мимо возможности получить столь уникальный опыт, тем более, что опасности «подсадки» не было никакой.

“Абстинентный синдром при зависимости от кетамина формируется при систематическом потреблении через 4 — 7 месяцев. Чем старше подросток, тем выраженнее симптоматика возникающих расстройств. На первые - вторые сутки лишения возникают умеренной степени выраженности вегетативная дисфункция, стойкие инсомнические расстройства, диффузный соматический дискомфорт с мучительным чувством изможденности, алгические ощущения, лишенные четкой локализации, которые больные описывают как неинтенсивные, но постоянные, мучительные боли в руках, мышцах спины. Иногда пациенты не могут указать отчетливой их локализации. Характерна монотонная назойливость этих больных. Продолжительность абстинентного синдрома до 10-ти дней. ”

(Источник:  http://www.rwd.ru/prymorie/drugs/dt_ketamin.htm)

Часть I. Кетаминовые миры

Справка. Кетамин (синоним - Калипсол). Белый кристаллический порошок, легко растворимый в воде. Является анальгезирующим средством, оказывающим при внутривенном и внутримышечном введении общее анестезирующее действие. Особенностью его действия является быстрый и непродолжительный эффект: при внутримышечном введении эффект наступает через 6-8 мин. и длится 30-40 мин. Кетамин применяется для вводного и основного наркоза. Поддерживать наркоз можно повторным введением препарата. Кетамин показан при кратковременных хирургических операциях, не требующих мышечной релаксации… (М.Д.Машковский. Лекарственные средства). Добавление. Раньше кетамин довольно широко применялся в больницах, однако когда обнаружился его сильный галлюциногенный эффект, применение резко сократилось – пациенты жаловались на кошмарные видения и очень неприятные ощущения. Но в ситуациях, когда требуется фактически мгновенный общий наркоз (например, неотложная операция в полевых условиях), кетамин применяется и сегодня, по крайней мере, в нашей стране. А во всем мире его широко применяют в ветеринарных клиниках...

Первые опыты

В назначенный день ко мне пришли мои друзья со шприцами и купленным «фуриком» кетамина. Мы разложили диван, поставили рядом акустические системы (со времен гарвардских исследований Тимоти Лири музыка является необходимым элементом психоделических «трипов»). Было немного жутковато – не каждый день тебе предоставляется возможность глянуть в глаза собственной смерти. Да и страшное слово «наркоман» витало где-то на задворках сознания хотя в книге Грофа такого предостережения вообще нет. Но я предпочитал о нем не думать. Пусть даже и наркоман, но узнать, что там «с той стороны», было очень заманчиво. К тому же кетамин не вызывает привыкания откуда эта уверенность?, так что «ман» - это было слишком громко сказано.

Более опытный человек проинструктировал меня так: «Ничего не бойся, просто слушай музыку – она тебя поведет». В магнитофон вставили кассету с записью группы Weather Report, мне в бедро вогнали 2 куба кетамина и потушили свет.

С первых же тактов музыки я услышал и нарастающее «жужжание». Реальность начала плыть. А потом я вдруг перестал существовать. Объяснить это сложно. Но меня точно не было какое-то время, по крайней мере, я себя не ощущал и не осознавал. Затем я услышал голос: «Кто я? Где я?». Вокруг было синее мерцающее пространство. Я плыл в нем, будто в океане. Тела не было, но я четко осознавал себя как личность, как разумное существо. Реальность вокруг воспринималась в полном объеме. Не было ни «право», ни «лево», ни прочих привычных сторон света. Я одинаково хорошо «видел» все во все стороны сразу. Это было очень странное ощущение, но я хорошо помню синеватый блеск со всех сторон и странные изгибы этой реальности. Затем я «поплыл». А может «поплыло» окружающее пространство. Стало светлее: появились желтоватые и красноватые всполохи. Вокруг никого не было – я был совершенно один, но, как это ни странно, я не чувствовал одиночества и никаких отрицательных ощущений. Это была радость от полного самосознания, радость встречи с самим собой. Мне ничего не мешало быть самим собой, не было никаких ограничений. Я понял, что могу все, что угодно. Но больше всего мне хотелось быть самим собой.

А затем я почувствовал, что не один. Я никого не «видел», просто чувствовал, что рядом появились два существа. Мне было очень хорошо рядом с ними: я чувствовал, что они намного могущественнее меня и мудрее. Это было ощущение маленького мальчика рядом со взрослыми людьми. Но «взрослые» были очень добры. А вот здесь произошла одна вещь, над которой я до сих пор ломаю себе голову. Мне сказали, кто я есть на самом деле – я получил-таки ответ на свой вопрос. Я точно помню, что «возвращался» радостный от сознания, что наконец все узнал. Но, увы, это знание испарилось бесследно, как только я оказался в нашем мире. Это был самый страшный «облом», который случался со мной. Получить «ключи» от рая и тут же их потерять... Но теперь я понимаю, что мое «земное» сознание просто не смогло вместить полученную информацию. Ощущение "Знаю" может быть вызвано совершенно в отрыве от собственно знаний, точно так же как ощущение боли может быть вызвано без всяких болевых воздействий, просто стимуляцией определенных нейронов, имеющий функцию болевых детекторов. Точно так существуют нейроны- детекторы самых разных градаций "Знаю" от неуверенности до ощущения полного понимания чего-либо. Кетамин может приводит к возбуждению болевых детекторов и любых других детекторов без всякой истиной причины для этой боли, Знания, узнавания (хорошо изученные детекторы нового), радости, горя и т.д. Наше «земное» «я» - лишь бледное отражение истинного «Я», с которым мне было суждено познакомиться в самом своем первом психоделическом путешествии. Именно об этом «Я» говорится в Тибетской книге мертвых Бардо Тёдол:

Скоро выдохнешь ты последним дыханьем, и оно прекратится. Тут увидишь ты предвечный Чистый Свет. Невероятный перед тобой распахнется Простор, безбрежный, подобный Океану без волн, под безоблачным небом. Как пушинка будешь плыть ты, свободно, один. Не отвлекайся, не ликуй! Не бойся! Это миг твоей смерти! Используй смерть, ибо это великая возможность. Сохраняй ясность мыслей, не замутняя их даже состраданием. Пусть любовь твоя станет бесстрастной.

После того, как выдох полностью прекратится, хорошо, если кто-нибудь прямо в ухо отчетливо прочитает такие слова: "Ты сейчас в Предвечном Свете, пробуй остаться в этом состоянии, какое испытываешь".

Если ты видишь Блеск - это Блеск Предвечного Света Просветленной Яви. Пойми это. Твое теперешнее Сознание, не заполненное впечатлениями, звуками, картинками, запахами, воспринимает Само Себя, что и есть настоящая Реальность.

Твой собственный ум, больше небытийный, зияющий вечностью, это не пустота или беспамятство. Предоставленный только Себе, он сверкает, вспыхивает, горит - это и есть твое настоящее очищенное Сознание.

Твое сознание и сверкающий ум - нераздельны, это одно и то же. Их союз и есть Дхарма-Кайя, состояние Совершенного Озарения Предвечным Светом.

Ты сознаешь сейчас сверкание собственного очищенного, небытийного Ума.

Фактически я в своем первом трипе увидел то, что написано выше. Согласно Бардо Тёдол это чувствует и видит каждый из нас во время своей смерти.

Следует иметь в виду универсальный феномен памяти: то ощущение (сновидение, впечатление, увиденное зрительно), что было получено только что, через некоторое время будет вспоминаться и даже может восприниматься, по-другому с точностью до наоборот. Это хорошо известный факт, с которым следует считаться. Поэтому исследователям подобных процессов следует как можно раньше фиксировать воспринятое. Только так можно максимально  избежать искажения. Можно говорить с полной определенностью, что все, описанное в мемуарах - есть художественная, личностная переработка воспринятого.

«Возвращение» удовольствия не доставило. Мне было настолько хорошо «там» вот и кайф, именно чувственный, что возврат назад я воспринял как издевательство над своей природой. Но с другой стороны было четкое понимание, что мое время еще не пришло. Поэтому я смирился с потерей рая и мрачно наблюдал, как сознание снова обрастает материей, как гаснет свет моего истинного «небытийного Ума», как я теряю информацию. Через некоторое время я снова стал слышать музыку и обрел способность двигаться. Руки и ноги слушались с трудом, мышцы лица задеревенели. Короче, в кетаминовых трипах возвращение – самый гнусный момент. Хуже состояние придумать сложно… Через некоторое время я потихоньку поковылял на кухню, чтобы покурить. Говорить ничего не хотелось – я понимал, что только что побывал «по ту сторону смерти», но ничего страшного там не обнаружилось. Я пытался собраться с мыслями и вспомнить, кто же я такой на самом деле, но мысли разъезжались в разные стороны…

Последующие дни у меня было совершенно фантастическое состояние. Я ничего не делал. Я просто был. Разумеется, я ел, занимался какими-то повседневными делами. Но ощущение полноты бытия было все время со мной. Я понял, что совершенно не боюсь смерти: если мне на голову грохнется кирпич, если я попаду под машину или заболею раком, то я приму смерть с радостью, как момент встречи со своим истинным «Я», со своим «небытийным Умом». Это придавало жизни какой-то торжественный оттенок. В эти дни я обнаружил, что мне снова нравится играть на гитаре. Пока слов не было. Я просто перебирал струны, и их вибрация наполняла меня радостью. Мне никого не хотелось видеть, не хотелось разговаривать. Зато музыка наполнилась новым смыслом. Я стал ее воспринимать как-то иначе.

Даже прочувствованное обещание потустороннего рая оказалось способным снять стресс, напряжение. Тот же позитивный эффект могла бы оказать любовь. Встреча с понимающим, по-настоящему близким человеком, перед которым не нужно бояться за свои комплексы, способна преодолеть эти комплексы, распрямиться, снять оковы и почувствовать свободу, оптимизм и не довольствоваться желанием приносящей рай смерти, а приобрести полноценное желание жить.

Но постепенно этот мир снова вобрал меня. Я почувствовал, что теряю волшебный настрой, что снова начинаю раздражаться по пустякам и что в груди поселилась острая тоска по «потерянному раю». Да еще занятия дурацкими документами для зарабатывания не менее дурацких денег... Я хотел лишь одного – играть свою музыку. Пусть она была несовершенна, но, только беря гитару, я успокаивался и переставал дергаться. Где-то через неделю ко мне заскочили мои психоделические друзья. Подбить их на еще один трип было делом двух минут. А смотаться на Лубянку и купить у бабулек кетамина было делом еще четырех часов. Короче, все повторялось, и даже Weather Report оставили, только другой альбом воткнули…

На этот раз переход «в иной мир» был плавный. Я отчетливо слышал музыку, и она действительно меня «вела». Комната потихоньку растворилась, и я снова оказался в знакомом сине-серебристом пространстве. Но, к моему величайшему изумлению, я был не один. Рядом я ощущал присутствие двух своих друзей, которые тоже сделали себе инъекции кетамина. Интересно, ты знал заранее, что они сделают эти инъекции? Мало того, как только мне пришел в голову вопрос, моментально было получен ответ. Учитывая, что кетамин намертво отрубает тело и язык шевелиться не может, это было из области чистейшей мистики. Тут я «увидел», что один мой приятель как бы начинает «проваливаться». Вокруг него заклубилось что-то очень неприятное и буро-зеленого цвета, что начало его «засасывать» внутрь себя. Я услышал вопль о помощи. Но нас с другим моим приятелем несло «вверх» (если так можно выразиться). Точнее – расстояние между «болотом» и нами стремительно увеличивалось. И тут мы перекинулись мыслью «спасем?», оба одновременно «спикировали» в «болото», с двух сторон окружили нашего незадачливого партнера и потянули его наверх.

Что было дальше – не помню. Записи были сделаны, конечно, гораздо позже. Очнулся я на кровати. На полу в истерике бился наш «болотный друг». Рядом с ним лежал мой компаньон по операции «Чип и Дейл спешат на помощь» и обнимал бедного неудавшегося «психонавта». Я еле встал с кровати и присоединился к этой идиллии. Так мы втроем и валялись еще час… Истерика «болотного друга» переросла в исповедь, исповедь снова стала истерикой, а мы просто лежали, обнимали человека и слушали… Больше наш «болотный друг» к психоделикам никогда не притрагивался.

Телепатическое общение - наиболее интересная, с познавательной точки зрения часть рассказа. И, главное, чтобы обеспечить его доказательность, можно было бы использовать очень простую методику. Понимаю, что это уже не вернешь, что это делалось все не с целью исследования, хотя эпизоды сейчас приводятся именно как определенные доводы. Но если уж пускаться в такие опасные путешествия, то следовало бы обеспечить методику фиксации полученных переживаний, чтобы потом все было четко и ясно, а не вспоминать, делясь с товарищами впечатлениями и влияя друг на друга.

Зачем вообще нужно фиксировать? В первую очередь - для самого себя, что бы иметь возможность потом разбираться и обдумывать достоверный материал. Собираясь в самое тривиальное путешествие, мы тщательно готовимся, берем фотоаппарат и т.п., а вот действительно важные жизненные шаги предпринимаем без оглядки.

Всерьез судить о таких воспоминаниях некорректно. Может быть, действительно была телепатия? Ну, так что теперь? Ни горячо, ни холодно. Лично я не открою эту дверь для себя по такой наводке. Да и автор не может быть в этом по-настоящему уверен.

Да, для очень молодых это - достаточное основание испытать новые ощущения именно ради самого процесса. Понюхать и потрогать - неистребимое и естественное стремление детенышей любых видов. А у человеческих - еще потом и гордится этим опытом. Автору стоило бы как-то учитывать именно эту мотивацию у молодых читателей, не провоцируя такое, ведь страданием и опасностью их не отпугнешь, а, скорее, притянешь. Если автор сделал такое в домашних условиях, то и им можно. Я читал еще советские рекламы курсов холотропного дыхания. Вот там все преподносилось очень серьезно и авторы сумели убедительно показать невозможность достичь желаемого результата без необходимого окружения, условий и опытных наставников.

Конечно, наркоманы и так пополняют свои ряды, но с таким окрыляющим обоснованием они уже вроде как и не наркоманы, а исследователи, познающие многомерность мира.

 

Встреча со Светом

Моя жизнь перевернулась. Появление под носом нового многомерного пространства здесь, конечно, под многомерностью понимается многоплановость, а не метрические координаты: для восприятия метрической многомерности у нас нет никаких возможностей восприятия  которое насквозь пронизывает этот мир, не могло не сказаться на мировоззрении. До момента знакомства с психоделиками я был умеренно верующим человеком, для которого Библия, восточные трактаты, книги мистиков и т.д. являлись «вечными культурными ценностями». Интересными, местами захватывающими, но все-таки абстрактными. Меня никогда не интересовали ритуалы, и во всех «культурных ценностях» я искал суть. Но суть ускользала. А тут неожиданно для себя я попал в иные миры, о которых большинство мистиков может лишь мечтать. То есть узрел «суть» непосредственно и даже потрогал ее руками мысленными руками. К счастью, меня занесло туда уже в более-менее разумном возрасте (23 года), поэтому я отнесся к кетаминовым трипам куда более серьезно, чем большинство молодых ребят, ширяющихся для того, чтобы посмотреть разные «мультики». Да и книги Станислава Грофа стали отличными «тормозами» и настроили на серьезный лад. Для меня эти путешествия приобрели характер настоящего мистического откровения, которое сыграло важную роль в моей жизни. Однако путь к разгадке многих тайн психоделиков был весьма драматичным, полным ловушек и тупиков…

Итак, наша психоделическая тусовка пустилась во все тяжкие. В моей квартире частенько собирались подозрительные личности с длинными волосами, которые, как и я, увлекались музыкой и путешествиями в иные миры. Кетамин не был главным связующим звеном в этих сборищах. Гораздо больше времени мы проводили за философствованиями, распитием на кухне кофе и музицированием. Некий прообраз воспетого американского андеграунда. Мало того, были некоторые персонажи, которые к кетамину вообще не притрагивались, и все остальные свято уважали их выбор. А я, кстати, не курил травку, и никто меня даже не пытался «втянуть» в это дело, вопреки расхожему мнению о «наркоманских сборищах».

Кстати с «травкой», точнее – с гашишем, у меня произошла трагикомическая история, из-за которой я и держался подальше от «башнесносительного» дыма. Однажды, мы с приятелем «пыхнули» на пару. Но то ли гашиш был слишком крепкий, то ли организм у меня был ослаблен, но я мгновенно «сел на измену» и узрел у себя за левым плечом свою собственную смерть в виде той самой классической костлявой бабушки с косой в руках. Интересно, автор считает это личным вызванным психоделическим образом или объективно реальным мистическим объектом? Ведь известно, что этот наркотик по механизму действия сходен с кетамином: "ТГК, главный активный ингредиент марихуаны, прикрепляется к специфичным рецепторам,

известным как “каннабиноидные”, и активизирует их." (источник: http://www.esal.ee/TEM/02/nakotiki.pdf).  Мне стало плохо: я стал задыхаться, у меня стало судорогой сводить руки. В общем, я впал в панику и стал умолять своего приятеля вызвать скорую и, вообще, спасти меня от этой страшной напасти. К счастью, у того мозги окончательно не отрубились, он просто посадил меня около открытого окна, чтобы я подышал свежим воздухом. Через некоторое время мне стало легче и смерть, подмигнув на прощание, умотала по своим делам. Но к травке, «химке» и гашишу с тех пор я отношусь с очень большим недоверием, несмотря на то, что в нашей стране их курит очень много людей, по крайней мере, среди моих сверстников. Так это было или померещилось? И как отличать то, что мерещится (плод собственного подсознания) и мистические реалии?

Итак, в один прекрасный вечер ко мне завалила толпа моих психоделических друзей с парой фуриков кетамина и записями незадолго до этого открытой группы Gentle Giant. Группа играла психоделический арт-рок, который в обычном состоянии слушать совершенно невозможно. Но зато «там» такая музыка пришлась очень кстати. В тот вечер нас было пятеро. Один паренек остался на страховке, а четверо практически одновременно сделали себе инъекции. Все были проверенными бойцами, так что никаких неприятностей в виде метафизических «болот» не ожидалось. Мы дружно улеглись и взялись за руки. К этому моменту мы уже экспериментально обнаружили один из самых потрясающих эффектов кетамина: если между участниками трипа есть телесный контакт (пусть даже легкое прикосновение ладоней), то все видят одинаковые вещи и, мало того, могут «там» общаться между собой. Как это дело работает, я не знаю. Может, правы мистики, которые говорят о «замыкании энергетических контуров», может, правы ученые, которые будут искать ответ в химических и электрических свойствах кожи. Лично для меня это не очень важно. Гораздо важнее субъективные переживания.

На этот раз мы не зависли в одном пространстве. Миры сменялись один за другим, и я время от времени сталкивался с кем-нибудь из своих друзей. Миры сменялись у всех синхронно? Как потом это обсуждалось между вами? Было что-то лихое во всем этом действе: четверо отвязных музыкантов вырвались на свободу. Меня переполняла радость от этого захватывающего полета – не каждый день вы можете спикировать в бездну, не рискуя разбить себе голову. Было удивительно легко. Я уже научился к тому времени лететь туда, куда мне надо, а не туда, куда несет. Достаточно было только подумать о чем-то – и пространство моментально начинало меняться. Или менялась траектория полета – что там менялось на самом деле сказать сложно.

В один прекрасный момент (момент действительно был прекрасный кайф? – это не преувеличение) я узрел одного из своих друзей, который несся перпендикулярно моему пути. Я уже говорил выше, что «по ту сторону» теряют смысл наши понятия о пространстве, поэтому слова «увидел», «перпендикулярно» и т.д. я использую за неимением лучших. И вдруг я понял, что могу изменить траекторию его движения. Я не знаю, как это случилось, – просто пришло понимание и все. Я притянул своего друга к себе и, несмотря на яростные протесты, полетел совсем в другую сторону. Зачем я это сделал – не знаю. Сделал, повинуясь какому-то сильному зову, чувству, что я все делаю правильно и так надо.

И в этот момент нам открылось Сияние. Знаете, это был самый потрясающий момент моей жизни. Ничего подобного со мной никогда не случалось, и, я думаю, никогда в этой жизни больше не случится. Это был живой разумный огонь, сотканный из ослепительного белого света. Это было блаженство, тысячекратно усиленный оргазм кайф?, квинтэссенция любви, огненная мудрость. Но самое удивительное было то, что я не потерял своей индивидуальности. Я был дома и четко это осознавал. Это был мой потерянный дом, потерянный рай. Я понял, что являюсь частицей огромного целого, но при этом все целое является мной. Опять-таки я сталкиваюсь здесь с несовершенством нашего языка. Это невозможно передать никакими словами. Лишь музыка может немного отразить этот наш дом, да и то, отражение получается бледное и невыразительное. Именно тогда я понял, что же такое любовь, – это ощущение единства, в первую очередь, когда рушатся все границы. Но это единство, в котором не теряешь себя.

А потом Сияние исчезло также внезапно, как и появилось. Рядом со мной по-прежнему находился мой друг – он изрыгал мысленные проклятья и матерился на всю Вселенную. Так вместе мы с ним и вернулись в наши тела. Когда я обнаружил, что мы вернулись в комнату, то первым делом услышал продолжение ругани своего друга значит, общение Там может происходить просто словами , который чехвостил меня почем свет стоит (друг очнулся за пару минут до меня в то самое время, когда он должен был находиться рядом со Светом и продолжил свои мысли вслух - благо язык уже начал действовать). Мы еле встали и поползли на кухню. Кстати, это был единственный кетаминовый трип, из которого я вернулся с абсолютно ясным и незамутненным сознанием. На кухне мне было сказано, что я, козел, обломал человека и затащил его туда, где было настолько хреново, насколько вообще возможно. Никакого света мой друг не увидел, зато он сообщил мне, что ему было «очень плохо». Дальше этого «очень плохо» дело у нас не продвинулось. Если руки в сеансе не расцеплялись, то, может быть, информация "затащил" передалась в виде действительной, неосознанной попытки тащить его рукой? Тут можно только гадать, т.к. опять опыт не был подготовлен для фиксации. Но если не начинать говорить, что понятие времени Там принципиально другое, и хоть друг уже вышел, а ты видел его рядом со Светом - это деформация времени Там, то как ни кинь, а пока ты был там и видел, что он рядом  с тобой матерится, на самом деле он матерился, уже обретя способность ворочать языком. Выходит, что на самом деле ты видел не его ментального представителя, а лишь собственные фантазии, в которых был Свет, в то время как такового ни друг, ни его ментальный представитель не видели. Вот для таких случаев мистики и держат последний довод, что тут никакая земная ??? логика не правомерна, но автор, будучи достаточно честным, просто описал все, как ему представлялось.

Мне кажется, это была встреча с тем, что обычно называется «Богом». Хотя, конечно, можно сказать, что я встретился с «ангелом». Но разницы нет никакой – это была встреча со Светом, Радостью и Любовью. А то, что мой приятель его не заметил, – история обычная. Вполне в человеческом духе за своими собственными негативными эмоциями не видеть окружающего мира. Значит, Там, во время вашего совместного полета, каждый видел все в меру своего состояния и способностей? В том числе и товарищей? В том числе и то, что с ними происходило?

С момента того трипа прошло уже девять лет. Но я до сих пор помню это потрясающее сияние и в самые тяжелые минуты своей жизни вспоминаю его. Меня тут же наполняют силы, становится легче, светлей и радостней на душе. Я узнаю это сияние в алтарях церквей, в горах, в лесу – оно разлито по этому миру. Да, здесь этот свет не так силен и едва заметен. Но если есть желание, его всегда можно увидеть. Особенно в некоторых церквях. Но я никогда не видел подобное сияние среди икон и на распятии. Можно не сомневаться, есть немало тех, кто видит его там больше, чем в других местах. У каждого оно связано с личной атрибутикой.  Оно «живет» в алтаре, да и то, есть церкви, где сияние едва-едва заметно…

Этот трип был поворотным в моей жизни. До него у меня еще были какие-то «отмазки», насчет того что «не хочу я об этом думать». После трипа таких «отмазок» больше не осталось. Я могу сколь угодно долго обманывать себя, скрываться от этого света за работой, рутинными делами и т.д. Пытался я избавиться от него с помощью водки – ничего не помогает. Рано или поздно свет меня настигает и заставляет посмотреть на себя реально, без каких либо компромиссов и скидок. И что-то реально с собой сделать, двинуться вперед. Хочу вам доложить, что процесс этот весьма болезнен: я не один раз проклинал тот момент, когда мне в руки попала книга Грофа, ругал Бога, ангелов и, вообще, весь этот мир, в котором мне надо, неизвестно зачем, находиться. Но потом проходило время, и я понимал, что боль возникает в тот момент, когда в свете сгорает что-то ненужное и мешающее жизни, радости и любви. После таких тяжелых периодов всегда становилось гораздо легче.

Я предвижу возражения со стороны верующих людей (в первую очередь христиан) насчет того, что Бога с помощью кетамина узреть нельзя. Может это и так – я не богослов, поэтому вряд ли смогу подтвердить свои слова цитатами из писания. Я легко допускаю, что это была лишь яркая фантазия, галлюцинация, результат химической реакции в моей голове. Но это мне совершенно безразлично. Если химическая реакция смогла настолько изменить мою жизнь, дать мне опору для радости, любви и творчества, а также избавить от страха смерти, то пусть будет химическая реакция. От того, как назвать это переживание и каковы его причины, мало что меняется… Меняется все кардинально и для тебя и для других, в том числе тех, кто читает это. Ты это прекрасно понимаешь и много раз говоришь. Меняется само отношение к жизни. Сколько раз ты это доказывал?

 

Метаморфозы

Встреча со Светом повлияла на меня самым благоприятным образом. Во мне снова появилась потерянная энергия, и вернулся вкус к творчеству. Все свободное время я пропадал за гитарами, драм-машиной и портастудией (специальным аппаратом для профессиональной записи музыки в домашних условиях). Дело начало двигаться, а тексты вместе с новой музыкой так и лезли из меня. Я пытался передать то, что видел и чувствовал по «ту сторону», но получалось это плохо. Я столкнулся с несовершенством своего языка, техники исполнения, а также с отсутствием необходимых для звукозаписи технических навыков. Довольно быстро сообразив, что такие детские попытки рассказать об увиденном никуда не годятся, я с головой ушел в самую разную литературу, пытаясь найти опору для своих впечатлений, посмотреть, как подобные переживания передавали другие люди. Винегрет из книг был совершенно потрясающий. Уильям Блейк чередовался с Эриком Фроммом, «Бхагавад Гита» с гимнами «Авесты», а «Современный психоанализ» с «Агни-Йогой» и «Тайной доктриной» Блаватской. От таких противоречивых потоков информации голова шла кругом: я окончательно запутался и начал понимать, что все гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд. Параллельно я критически посмотрел на собственную музыку и понял, что совково-раздолбайский подход а ля Боря Гребенщиков лично меня больше не устраивает. Чтобы передать в музыке свои чувства, нужно было осваивать новые горизонты, чем я и занялся. Первым делом я обложился учебниками по физике, разными техническими журналами и пытался понять, что не так в моих фонограммах, которые звучали откровенно плохо. Если раньше у меня в голове в основном болтались мысли, что надо поскорей записать песни, собрать команду и «лабать», дабы стать «звездой», то после критического осмотра собственного творчества и знакомства с некоторыми азами звукорежиссуры мне стало просто стыдно показывать свои песни людям. Да и особой техникой исполнения я похвастаться не мог. А Свет, постоянно присутствующий где-то в ближайших окрестностях, заставлял смотреть на себя трезво, без каких-либо скидок.

Тогда же я первый раз серьезно задумался о том, зачем занимаюсь рок-музыкой. Долгие вечера я проводил за прослушиванием записей своих любимых групп и силился понять, что двигало нашими и западными музыкантами. Да, в рок-музыке есть сильный элемент простейшего животного кайфа. Тот, кто хоть раз стоял на сцене, когда под задницу «качает» бочка, а в спину упирается лавина звука, создаваемая бас гитарой, тот отлично это знает. Это просто кайф – хочется лезть на сцену снова и снова. Но помимо кайфа со времен Боба Дилана и Джима Моррисона в рок-н-ролле всегда была интеллектуальная составляющая. Лучшие российские и западные группы всегда отличались наличием текстов, которые будили воображение не хуже психоделиков, будучи совмещенными с плотной ритм-секцией и риффующими гитарами. А арт-рок 70-х, густо замешанный на психоделиках, принес более сложные формы и потрясающие мелодии, которые уходили корнями в сонаты европейских классиков. Меня всегда тянуло именно к красивой мелодичной музыке, несмотря на то что «почесать» на гитаре тяжелые подклады я тоже очень люблю. Но хард-н-хэви – это просто бешенный выброс энергии, причем чаще всего деструктивной. А мелодия всегда конструктивна: одна дает опору для воображения, заставляет следовать за всеми своими причудливыми изгибами. Другие инструменты поддерживают мелодию, дополняют ее новыми штрихами, разговаривают с солирующим инструментом…

Но зачем это нужно мне? Вот в чем был вопрос. Музыка приносила сплошные неприятности, требовала огромного количества финансовых затрат и бешенной самоотдачи. Не проще ли просто забить на все это дело и стать самым обычным человеком, который ходит каждый день на работу и не пытается прыгнуть выше своей головы? Но при попытках жить таким манером и особенно после встречи со Светом у меня в душе поселялась просто невыносимая тоска. Я тогда уже начинал понимать, что имел в виду Гумилев, когда написал свое знаменитое стихотворение «Волшебная скрипка»:

Милый мальчик, ты так весел, так светла твоя улыбка
Не проси об этом счастье, отравляющем миры –
Ты не знаешь, ты не знаешь, что такое эта скрипка,
Что такое темный ужас начинателя игры…

"Темный ужас начинателя игры" заключается в том, что, один раз попробовав творить, вы уже не можете остановиться. Можно лишь идти вперед, ведь каждая остановка буквально смертельна. Вас сгрызет изнутри тоска по «потерянному раю». Без творчества жизнь становится пустой и серой, превращается в бессмысленный замкнутый круг. Но на пути к созданию чего-то действительно интересного вас поджидает и отчаяние, и потери любимых, и осознание ограниченности своих возможностей, бесконечные выборы одного из десяти одинаково плохих вариантов, и отказы от любых нормальных человеческих удовольствий...

После встречи со Светом кетамин отошел на второй план. Я разогнал «наркоманскую тусовку» и стал больше общаться с книгами и гитарами, чем с людьми. Постепенно я усовершенствовал технику исполнения, добился нормального звука электрогитар, научился хорошо программировать драм-машину, мои записи уже были вполне удобоваримы с точки зрения звукорежиссуры. Тогда же у меня появился компьютер и я начал осваивать различные музыкальные приложения. Время от времени я заглядывал «по ту сторону», но уже больше для собственного удовольствия: полетать лишний раз в иных мирах, пообщаться с самим собой в состоянии «небытийного ума» было очень приятно и давало новые творческие силы.

 

Туннели Судьбы

Вот здесь я и попал в ловушку, хорошо известную всем врачам-наркологам. Да, физиологического привыкания ни один психоделик не дает дает, однако, литературных данных достаточно, чтобы не спорить по такому вопросу. Но есть такая каверзная штука, как психологическая зависимость. То есть, «потусторонние видения» становятся неким заменителем реальной жизни. Кайфом, однако. Человек ищет там того, чего в реальной жизни ему не хватает. На самом деле, психоделики не более опасны, чем компьютерные игры или порносайты Интернета. Только вот первые запрещены из за многочисленных бед при несоблюдении необходимой осторожности. Автор далее пишет: "Занятия без сертифицированного психолога, вне группы могут привести к самым фатальным последствиям." Все это явления из одной области – заменители реальности, которые затягивают, как болото. И все они вредны по-своему при «систематическом употреблении». Компьютерные игры не меньше, чем психоделики, способствуют развитию разных эмоциональных расстройств, а чрезмерное увлечение порносайтами приводит к расстройству сексуальной сферы. Причины «злоупотребления» всеми этими «наркотиками» одинаковы – неудовлетворенность реальной жизнью, несоответствие имеющегося потенциала и его реализации, наличие множества неосуществимых желаний. Так что лично мне кажется, что нынешняя «борьба с наркотиками» – это фарс, который никогда не приведет ни к каким сдвигам. А если не бороться и не приводить доводы против, будет потеряно молодое поколение, проверяющее все на щуп и вкус. Кто же захочет безучастно смотреть на такие игры своего ребенка? Да я лично знаю несколько трагедий от такого недогляда. И не в цивилизации, а в благостной Киргизии. Потому как делаются попытки устранить следствия, а не причины. Да и то, какие то вялые, так как власть имущие, похоже, поняли, что человеческую природу переделать невозможно и торговля наркотиками будет существовать при любых условиях, несмотря на все запреты. Хоть и пытаются объяснять ребенку почему играть со спичками не следует, но этого недостаточно. С детьми необходима разумная система авторитетных запретов.

Если бы я в самом начале кетаминовой эпопеи словил бэд-трип (как происходит у 30 процентов начинающих «психонавтов»), то меня бы и калачом нельзя было заманить в «иные миры». Однако произошло все с точностью до наоборот: ярчайшие и насыщенные позитивными эмоциями «потусторонние путешествия» создали у меня представление о том, что «тот свет» – это замечательная штука. Мало того, до момента столкновения с Богом (светом, ангелом – как назвать все это дело совершенно неважно), вся эта история развивалась исключительно в духе теории Станислава Грофа и привела к весьма позитивным сдвигам. При этом я напрочь забыл о том, что Гроф не «сажал» людей на ЛСД. Двух-трех сеансов с ЛСД в клинических условиях, проведенных с большими перерывами, хватало на всю оставшуюся жизнь. При этом в промежутках между сеансами с людьми работали психоаналитики высочайшего класса.

А у меня никаких намеков на психоанализ не наблюдалось. Да и в обыденной жизни не было никаких подвижек по части реализации собственного творческого потенциала. Я как был вынужден зарабатывать странные бумажки, от которых зависело мое физическое выживание, так и продолжал это делать. Причем зарабатывал способом, от которого меня буквально тошнило. Бизнес – это очень скучная и лишенная какого-либо творческого начала сфера деятельности. Купить в одном месте и перепродать в другом, обналичить деньги, подбить документы и сдать баланс. Однако этот однообразный и бессмысленный замкнутый круг отбирает все время человека, так как надо постоянно присутствовать в стае мелких шакалов, чтобы урвать свой кусок пищи. Я занимался всей этой бестолковой деятельностью только для того, чтобы иметь возможность купить достойные инструменты для творчества. Однако, как известно, если живешь в стае шакалов, то рано или поздно сам шакалом становишься. Осознание этого печального факта не добавляет творческого вдохновения…

В результате разрыв между "реальной жизнью" и моими "иными мирами" становился все больше и больше. Мало того, я начал замечать, что мне с трудом дается общение с другими людьми. Мне казалось, что все окружающие люди серы и ничего не понимают, они озабочены какими-то странными проблемами и дергаются по совершенно глупым поводам. Все тяжелее давалось зарабатывание денег: общение с бизнесменами, вообще, приводило меня в состояние ступора. Все время хотелось удрать из этого мира куда-нибудь подальше. Такое раздвоение реальности привело к тому, что у меня сильно изменился характер: я стал замыкаться в себе, меня все время терзало чувство неудовлетворенности жизнью. А сделать решительный шаг и что-то изменить силенок не хватало - куда проще было запереться в комнате с гитарами, уйти в мир своих песен или кетаминовые пространства... В результате образовался замкнутый круг. То, что дал мне Свет, я не мог реализовать в реальном мире. То ослабление текущего стресса новой мотивацией оказалось временным, точно таким же как и любые другие средства против стресса, которые не убирают реальных причин. Поэтому я начал бегать от Света. И все чаще прибегать к кетамину, в надежде открыть что-то новое, а на самом деле, чтобы убежать от самого себя...

Соответственно, сюжеты трипов начали раскручиваться в обратную сторону. Если вначале все было изумительно, то чем дальше я употреблял кетамин, тем все менее радужными становились трипы. Отображая вовсе не мистические миры, а состояние психики, все более погружающееся в проблемы. Чаще всего в то время повторялся один и тот же сюжет: я находился в каком-то потрясающем потоке (энергии?), который нес меня вместе с миллионами других существ по замкнутым сложным траекториям. Я четко осознавал замкнутость этого «колеса Сансары» и четко осознавал, что рядом действительно находятся миллионы разумных существ. Точнее можно было бы сказать, что этот поток и был составлен из этих существ. В конце этих трипов я все время оказывался в одном и том же странном месте, в котором разумные существа были неподвижными скалами. И я сам был такой скалой. Быть камнем, на самом деле, весьма своеобразный кайф… А по нам ходили другие существа, порой не совсем похожие на людей. Потом я каким-то образом освобождался и снова летел по этим потокам. Ключами в этих трипах работала музыка группы Clannad, которой я тогда сильно увлекся.

Снова обратимся к Тибетской Книге Мертвых:

Теперь ты в Сидпа Бардо. Рождение в Бардо не похоже на земное. Твое сознание выныривает, как голова из мутной воды, – и вмиг ты есть!

У тебя тело похоже на прежнее. Все чувства при тебе, ты свободен в движении. Обладая кармическими силами, ты способен видеть другие существа Бардо, и они тебя видят <…> Ты больше не стеснен плотью, ты можешь проникать сквозь толщи стен, скал и даже гор…

Теперь в Сидпа Бардо ты обязательно очнешься. Ветер кармы будет толкать тебя в спину, однако ни одна ветка возле не шелохнется. Это ветер твоей кармы, он лишь тебя толкает, потому, что берет начало в тебе! Не бойся!

Все твои ощущения, чувства счастья и страдания – лишь отражение худого и доброго в тебе. Будь особенно осторожен в чувствах, придерживай их, как лошадей, рвущих поводья…

Тибетскую Книгу Мертвых я прочитал уже гораздо позднее окончания кетаминовой эпопеи. Описания разных Бардо были удивительно знакомы – я вовсю разгуливал по ним во время психоделических путешествий. В Сидпа Бардо я попадал чаще всего в тот период. Согласно представлениям буддистов, все, что видит здесь человек, – это отражение его внутренней реальности. Встречаешь чертей – это значит лишь то, что черти живут в тебе, а не где-то в ином месте. Это утверждение удивительно хорошо согласуется с теорией Стэна Грофа. В этом свете видение замкнутых потоков существ, которые не могут вырваться из одного и того же круга кармы, вполне соответствовали моей жизненной ситуации, в которой присутствовал такой же замкнутый круг. Ну а символика превращения в камень тоже очевидна… Надо сказать, что такая символика отлично подойдет еще к доброй сотне самых разных ситуаций, то же про ”замкнутый круг".

Кстати говоря, даже если допустить, что психоделики вызывают лишь галлюцинации, удивительно то, что буддийские монахи безо всякого кетамина имели те же самые галлюцинации, которые назвали Книгой Мертвых. Интересно, что может объединять молодого музыканта, живущего в конце XX века и древних буддийских монахов? Одинаковое устройство их мозгов, одинаковые механизмы восприятия, одинаковые основы системы ценностей и множество общих представлений о мире. Им так же больно от окружающей земной безысходности и так же манит Свет.

 

Демоны

А вот здесь со мной стали происходить всяческие пренеприятные вещи. Не случайно во всех религиях есть запрет на проникновение в иные миры без специальной подготовки, которая называется «духовным развитием». Христианство к мистицизму относится прохладно, и принимаются во внимание лишь естественные «трипы» (видения) старцев, которые всей своей жизнью показали свою верность Богу. В Буддизме существует сложная многоступенчатая система подготовки и осторожного развития навыков сверхчувственного восприятия. У разных ветвей Буддизма методы отличаются, но их объединяет жесткий нравственный монашеский канон. То есть человек своими поступками на земле должен еще и заслужить право зрить иные миры. Индийские йоги разработали сложнейшую многоступенчатую мистическую систему подготовки «психонавтов», которая, однако, начинается не с распечатывания «машинки» и «фурика», а с хатха-йоги – искусства управления собственным телом. И только после нескольких лет занятий хатха-йогой ученики допускаются к следующим ступеням. Разные школы восточных единоборств также допускают учеников к разным секретам управления энергией «ци» после многих лет тренировок. Суть всех этих методов одна – прежде чем лезть в иные миры, человек должен научиться управлять своим телом и своими страстями здесь на земле. Страсти в иных мирах просто губительны и ведут к тому, что человек попадает прямо в лапы к чертям. Другими словами, у него «сносит башню»… Совершенно верно и эмпирически обосновано веками психоделических экспериментов. Тот, кто не способен в достаточной степени контролировать собственных процессы возбуждения-торможения, не сможет хоть сколько-то противостоять разбалансировки этих процессов нейромедиаторами.

Но не бывает худа без добра. Меня кетаминовые бэд-трипы надолго вылечили от желания ширяться разными препаратами. Правда, через несколько лет я снова залез «по ту сторону», но уже немного другим путем. И мне опять прошлось пройти через всяческие кошмары. Психоделики рано или поздно наказывают шибко умных ребят, которые забывают о том, что мир устроен гораздо сложнее, чем они думают. Игнорирование опыта других людей, нежелание знакомства с новой информацией, некритичное отношение к собственной персоне обычно заводит в тупик. Да, мой личный опыт подтвердил многие тезисы Станислава Грофа и других исследователей психоделиков. При соблюдении методик, правильной подготовке и при условии «проработки» сессий, психоделики дают замечательный эффект. Но на самом деле, все это – хождение по лезвию ножа. Кому-то такой радикальный способ самопознания подходит, кому-то нет. Именно поэтому Стэн Гроф разработал технику «холотропного дыхания», основа которой заимствована из йоговской пранаямы и прочих восточных техник управления дыханием. Да и она при неправильном применении не так уж безобидна. Занятия без сертифицированного психолога, вне группы могут привести к самым фатальным последствиям.

Что такое бэд-трип? В отличие от техник «проработки» разных проблем, разработанных Грофом, при которых тоже могут возникать разные негативные видения, бэд-трипы абсолютно неуправляемы вообще-то они не менее поддаются "управлению", чем и удачные трипы, если только имеется достаточная психологическая подготовка и навык. Но такое достигается очень упорной работой. Кот на собственном же примере ниже показывает такую возможность. Психолог, который находится рядом с человеком во времени сессии холотропного дыхания, всегда может вывести из «процесса». Та же самая история и с управляемыми сеансами с ЛСД в клинических условиях. Инъекция специального препарата – и видения моментально прекращаются. Во время бэд-трипа никто вам не поможет. А кошмары будут вас преследовать наяву еще много месяцев. Я знаю ребят, которые годами шарахались от светофоров после таких «развлечений». Затяжные депрессии – это самый безобидный подарочек бэд-трипов. Все люди, которые «переборщили» с психоделиками прошли через это. И самое главное: при самостоятельных опытах никто не застрахован оттого, что бэд-трип не случится при первом же приеме вещества. Статистика показывает, что это происходит примерно в 30 процентах случаев. Выдерживают все это дело лишь люди с очень сильной психикой. А у остальных начинаются всяческие расстройства душевного здоровья, которые не лечатся в один день…

Мой первый бэд-трип случился из-за вызывающего нарушения всех техник работы с психоделиками. Первое правило работы с подобными препаратами, которое было сформулировано еще пионерами психоделических исследований, – специальный настрой перед сессией. Надо расслабиться, выкинуть все негативные мысли из головы и подумать о чем-то хорошем. Ни в коем случае нельзя принимать психоделики в подавленном состоянии, на фоне конфликтов или во время кризисных периодов жизни. Это дополнительно подчеркивает, что как тип видений и состояний, так и их конкретика зависит от собственного состояния психики. Когда я начал убегать от жизни в иные миры, это правило я все-таки соблюдал. А так как я с 18 лет занимался раджа-йогой и аутотренингом, переключиться на позитивный настрой и выкинуть все ненужные мысли из головы не составляло особого труда. Второе главное правило – обязательное использование специально подобранной музыки. Музыка программирует сессию, ведет вас и благополучно возвращает назад. Техники работы с музыкой детально разработаны, и на эту тему написано множество книг.

В тот день я нарушил оба этих правила сразу. Бывают такие дни, когда все не так, – все валится из рук, со всеми окружающими людьми начинаются какие-то бредовые конфликты, а вы не можете справиться с волной негативных эмоций, которая накрывает вас с головой. В общем, в таком состоянии я сделал себе инъекцию кетамина, плюнув на «настройку», да еще и воткнул в магнитофон альбом «Red» группы King Krimson, который начинается с очень красивой, но мрачной и депрессивной темы. Все было очень просто. Ко мне сзади подошли две «темные личности», пилой распилили мне голову, вытащили мой мозг и вставили туда другой. Представляете, какие чувства я при этом испытывал? Меня охватила настоящая паника, пронизывающий до костей ужас. Меня пронзила мысль, что из меня сделали зомби, которым теперь кто-то будет управлять, ведь у меня теперь чужой мозг. Эта мысль стала вытеснять все, я стал полностью терять свою личность…

Спасли меня лишь многолетние навыки аутотренинга. Единственный способ борьбы с такими видениями – немедленно «заземлиться». То есть, срочно вернуться в привычную систему координат. А так как я был уже далеко не новичком в психоделических путешествиях, это уже было возможно. Я невероятным усилием воли сосредоточился на собственном «я», начал повторять мантру раджа-йоги «я центр воли, влияния и силы», которая вернула меня к привычным внутренним ощущениям, осознал наличие свого тела, растопырил глаза, сел, дотянулся до магнитофона и выключил музыку. Все-таки можно управлять бэд-трипом? Все произошло буквально на третьей минуте трипа, так что для управления телом пришлось приложить немало усилий (кто ходил под кетамином, знает, что это такое). После этого я сосредоточился на том, чтобы не закрыть снова глаза. Сидел и повторял: «Так, это компьютер, это шкаф, это ковер» и т.д. Мне ни в коем случае нельзя было возвращаться «по ту сторону». Фоном все время присутствовала дьявольская мысль, что я зомби. Но я гнал ее от себя изо всех сил. Неожиданно раздался звонок в дверь. Каким-то образом я дошкрябался до двери и посмотрел в глазок. Там стояли мои друзья, которые знали, что такое кетамин.

Я открыл дверь. Объяснять ничего не потребовалось – человек под кетамином имеет вполне определенный вид. Я вытащил ключ и едва двигая языком, выдавил из себя: «Придете через пол-часа, если я буду невменяем, вызывайте скорую» и закрыл дверь. После этого продолжил борьбу с дьявольским наваждением. К счастью, все закончилось в тот день благополучно. Постепенно действие препарата закончилось, я пришел в себя. Ребята пришли через десять минут, сообразив, что оставлять меня одного в таком состоянии не следует. Они сначала опешили от всего этого дела, но потом быстро приняли совершенно верное решение. А я и не сопротивлялся. Но последствия того трипа сказывались еще много дней. Время от времени предательская мысль о том, что я зомби, проскальзывала в сознание и меня начинала бить крупная дрожь. Я спасался при помощи того самого «заземления». И лишь через две недели вся эта чертовщина оставила меня.

После этого я «завязал» с кетамином. Еще один бэд-трип я «поймал» через год. Решил проверить, как там дела в иных мирах. Проверил. В результате целую вечность летал в каких то болотно-зеленых пространствах, населенных не очень приятными ребятами, которые все время пытались меня догнать… Ничего хорошего после «догоняния» не предполагалось… Вернувшись из трипа, я спустил в мусоропровод запас «машинок» и кетамина и навсегда забыл дорогу к барыгам, которые торгуют этим милым препаратом…

 

Часть II. Волшебные грибы

Справка. Грибы Psilocybe semilanceata. Растут под травой на лугах, полях, по краям дорог средней полосы России с конца августа до начала декабря. Имеют характерную форму шляпки в виде наконечника копья (semilanceata – «полукопье»). Основными действующими веществами грибов являются псилоцибин и псилоцин. Оба вещества были впервые выделены в 1958 году Альбертом Хофманном из грибов вида Psilocybe mexicana. В его же лаборатории эти вещества были впервые синтезированы искусственно. Оба вещества принадлежат к классу индольных алкалоидов и представляют собой бесцветные кристаллы. Главное их различие заключается в большей стабильности псилоцибина, в то время как псилоцин легко окисляется кислородом воздуха, превращаясь в неактивное соединение. Оба вещества одинаково психоактивны, поскольку псилоцибин разлагается в организме до псилоцина.

Механизм возникновения галлюцинаций под влиянием этих веществ до сих пор до конца не изучен. Псилоцибин и псилоцин весьма сходны по строению с серотонином (веществом, которое отвечает в организме человека за передачу нервных импульсов), и подавляют его активность. Однако только подавлением активности серотонина невозможно объяснить все разнообразные психоделические эффекты. Пороговые дозы псилоцибина при пероральном приеме составляют 2 миллиграмма для человека среднего веса (~65 кг). Средняя доза составляет 4-8 мг, доза в 8-20 мг считается высокой. Токсичность псилоцибина и псилоцина невелика. Индекс LD50 (летальная доза, при которой погибает 50% подопытных животных) составляет для псилоцибина 285 миллиграмм на килограмм веса для мышей и 12.5 мг/кг для кроликов. Если сравнивать интерполированную летальную дозу для человека с обычной дозой, то их соотношение составляет 641, то есть средняя летальная доза в 641 раз больше средней эффективной дозы. Для примера можно привести подобные соотношения для других веществ: витамин А - 9637, ЛСД - 4816, аспирин - 199, никотин - 21. Не известно ни одного случая смерти, причиной которого являлось бы употребления грибов или синтетического псилоцибина. Привыкания псилоцибин и псилоцин не вызывают, так как обладают высокой толерантностью. То есть, сила их действия резко уменьшается при повторном приеме, а при систематическом употреблении галлюциногенный эффект полностью пропадает. Восстанавливается он лишь после достаточно большого перерыва. Автор затем говорит о том, что принимал грибы примерно раз в неделю.

Насчет доз имеются другие, сильно различающиеся данные: "минимально действующая доза LSD,вызывающая признаки психоза, 0,0005 мг/кг,что соответствует 0,035 мг. на человека,возможны вегетативные расстройства. Оптимальная психотомиметическая доза при пероральном введении ID-50 0,002 мг/кг или 0,15 мг. на человека, однако для людей, не употребляющих алкоголь, она составляет 0,1-0,2 мг.,а для употребляющих - 0,3-0,5 мг. на человека. Ингаляционные дозы аэрозолей примерно такого же порядка. Смертельная токсодоза для человека(интерполированная) LD-50 1-5 мг/кг. " (Источник: http://www.behigh.org/drugs/substances/lsd/basics.html)

Двери восприятия

После окончания кетаминовой эпопеи прошло четыре года. В моей жизни произошло много перемен, родился сын, однако ответа на «ключевые вопросы бытия» все еще не было Думаю, что и сейчас их еще нет. Иногда мне казалось, что я превращаюсь в живого мертвеца, который выполняет однообразные действия, не имеющие никакого смысла. Обыденная реальность настолько связала меня по рукам и ногам, что не было времени даже на хорошую художественную литературу. Каждый день одно и то же – одинаковые действия, одинаковые мысли, одинаковые разговоры с близкими. Все дни слились в бесконечные сумерки, а в глубине души нарастало напряжение, которое временами прорывалось в виде жесточайших приступов тоски по «потерянному раю» - кетаминовые миры и Свет так просто уйти из жизни не могли. Но я «брал себя в руки» и отправлялся заниматься своими повседневными делами.

После серьезного внутреннего кризиса я ушел из бизнеса и занялся технической журналистикой. Самостоятельная учеба, эксперименты с домашней звукозаписью и чтение специализированных западных журналов дали свои плоды: выяснилось, что, сам того не заметив, я стал неплохим специалистом в области музыкально-компьютерных приложений. Однажды я написал статью по использованию компьютера в музыке, и, к моему величайшему удивлению, ее сразу опубликовали в одном из ведущих российских компьютерных журналов (писал я всегда неплохо, сомнения были насчет адекватности передачи информации). А буквально через три месяца я получил приглашение на постоянную работу в качестве эксперта в области мультимедиа-приложений. Началась беспросветная «пахота»: три-четыре статьи в месяц, работа над книгой, новые звуковые платы, программы, синтезаторы, микрофоны, микшеры… На собственное творчество времени просто не оставалось, так как бесконечная гонка за новой информацией не оставляла места для музыки.

Зарплата журналиста позволила мне обзавестись приличными музыкальными инструментами, хорошим компьютером, вспомогательными звукозаписывающими устройствами, однако большей частью я использовал все это богатство для «тестирования» все новых и новых «железок», оценки новых программ и придумывания новых методик обучения музыкантов. Разумеется, был и большой позитив во всей этой деятельности: я постоянно учился, тренировал свой слух, осваивал новые технологии звукозаписи. Но знать «как» - и не иметь возможности применить знания на практике из-за отсутствия времени? Я все время терзался этим вопросом, так как хорошо помнил, с чего все началось. Но вместо записи собственной музыки получился очередной замкнутый круг. Иногда я «забивал» на все и пытался записать свои песни, но ничего не получалось – не хватало безбашенной свободной энергии, легкости, полноты чувств. Хотя, иногда песни удавались:

Слякоть и снег – плед для замерзших ног.
Слякоть и снег – в солнце кончился ток.
Слякоть и снег – из улицы вынули нерв,
Свет в окнах, на пашне стен – сумерки начали сев…

Сумерки много дней – в солнце кончился ток,
Это не новый фильм – просто близится срок.
Делай, что должен делать – будем играть до конца!
Видит далекое небо путь своего бойца…

Это было ключевое ощущение моей тогдашней жизни – бесконечные сумерки моей души, которые, однако, рано или поздно должны были закончиться.

Кто мне рассказал о том, что псилоцибиновые грибы растут буквально в нескольких минутах ходьбы от моего дома, я уже не помню. Однажды об этом начали говорить все сразу. Однако кетаминовые эксперименты показали, что все не так просто, как кажется, – слишком много в психоделических путешествиях «подводных камней», о которых узнаешь лишь из своего горького опыта. Поэтому я не бросился сразу сломя голову на соседний луг, а просто отложил эту мысль на «дальнюю полку», чтобы ее додумать, как представится такая возможность – собрать дополнительную информацию о псилоцибине. Но через некоторое время мысль попробовать псилоцибин стала возвращаться все чаще и чаще, так как бесконечные тягостные сумерки жизни все сильнее и сильнее напрягали меня. Нужно было искать выход. А я отлично помнил, какой творческий подъем последовал за первыми опытами с кетамином. Псилоцибин же обладал совершенно иным действием и обещал множество новых открытий.  

Стоит обратить внимание на очень важную закономерность: в мистику тянет от определенного бессилия в решении реальных проблем. Ищется альтернатива реальности. Тибетские монахи в этом плане - не исключение в том смысле, что ими стремились стать если не по "профессиональному предназначению", то - чтобы найти альтернативу проблемам мирской жизни, которая ничем не сулила решения любых вопросов познания мира, души и земных проблем в тех суровых условиях. Слабые же люди вообще изначально предпочитают найти магические решения. Это не значит, что сильный человек брезгует легкими решениями, если такие находятся. Это значит, что для слабых реальный мир подчас оказывается слишком невыносим и вынуждает уйти в мир иллюзий.

И вот, в одно прекрасное солнечное осеннее утро 1998 года мы с одним моим хорошим приятелем отправились «по грибы». Приятель мой знал, как выглядят эти грибы и где их искать. Он уже попробовал их, и был в полном восторге. Через час поисков мы наткнулись на семейку похожих на маленькие копья грибов и набрали по 30 штук каждому (нормальная доза, дающая гарантированный эффект для здорового человека среднего веса). Я решил провести эксперимент сразу, не откладывая в долгий ящик, однако мне хотелось сделать это в одиночестве. Я понимал, что страховка в виде человека с трезвой головой не помешает, но знакомство с психоделиками и умение не терять голову во время «бэд трипов» давало надежду, что я не выпрыгну с балкона, спасаясь от собственных «глюков». Хотя, конечно, было немного страшно, так как псилоцибин, в отличие от кетамина, не отрубает тело. И мысль о том, что тело может разгуливать самостоятельно, пока я буду сражаться с собственной разыгравшейся фантазией, меня пугала. Хотя, с другой стороны, доза в 30 грибов была относительно мала, и я решил рискнуть. Действие псилоцибиновых грибов продолжается где-то 4-5 часов, дома у меня до вечера никого не было, так что можно было спокойно провести эксперимент.

Придя домой, я отрубил телефон, поставил в CD плейер альбом «Bumba» группы Clannad, чтобы настроиться на созерцательный лад, и занялся поеданием грибов. На вкус они были совершенно нейтральны – как сыроежки. Я тщательно разжевал каждый гриб, как меня и проинструктировали (псилоцибин начинает всасываться через слизистую оболочку рта), запил грибы водой, заел «Орбитом», чтобы отбить легкий болотный запах. Оставшиеся 30 минут до начала трипа посвятил настройке на сессию: расслабился, выбросил все суетные мысли из головы и постарался полностью погрузиться в красивейшие мелодии кельтских песен, ощутить их плавную поступь и мягкую энергию.

Неожиданно, я обнаружил, что акустическое пространство как будто стало расширяться. Я развалился на подушках напротив своих студийных колонок, с открытыми глазами, и на первый взгляд вроде бы ничего не происходило. Но музыка точно стала глубже. Я закрыл глаза, и моментально оказался в громадном зале: прямо напротив меня стояла Майра Брендан и пела своим чудесным бархатным голосом. Опять же: это была иллюзия или мистическая реальность? Чуть позади нее находились музыканты группы, а на заднем плане стояла ударная установка. Вокруг был огромный зал средневекового замка, слева горел камин, и отблески огня пробегали по лицам музыкантов. Я снова открыл глаза. Вокруг была моя комната. Но слух мне говорил, что я нахожусь в средневековом замке. Вдруг, я заметил, что монитор моего компьютера покрыт слоем пыли. Раньше я ее просто не замечал. Я перевел взгляд на свои студийные колонки и вдруг увидел, что у одной из них на лицевой стороне есть царапина. Раньше я ее не видел. Тут до меня, наконец, дошло, что начало происходить. Олдос Хаксли назвал это «открытыми дверями восприятия» - это самый первый потрясающий эффект психоделиков серотонинового ряда (ЛСД, мескалин, псилоцибин). Наши органы чувств как будто открываются навстречу реальности, мы начинаем видеть то, на что раньше не обращали внимания, окружающий мир вдруг предстает перед нами совсем иначе, во всей своей полноте на самом деле понижение порога восприятия (неспецифическое снижение уровня возбуждения) всего лишь несколько расширило фокус внимания, пропорционально действующей дозе и при больших дозах воспринимаемое может стать неразличимым в деталях хаосом. Средневековый зал нарисовало мое воображение, так как я просто начал воспринимать все детали эффекта акустической реверберации (отчетливо слышимого эха) – в записях Clannad этот эффект применяется с большим уровнем и имитирует реверберацию большого зала.

Примечание. Известно, что наше восприятие представляет собой интенсивный процесс фильтрации. Например, глаз передает в мозг менее одной триллионной доли той информации, которая достигает его поверхности. Существует также огромная разница между достигающими глазного яблока сенсорными данными и тем, что наш мозг затем конструирует как «реальность». Наши ощущения наиболее четко функционируют в определенном спектре, и мы видим так как видим, соглашаясь с тем, что многие современные психологи определяют как «согласованную реальность», главным образом потому, что все мы как представители человеческого вида развили приблизительно одни и те же способности. (Нэвил Друри. «Трансперсональная психология»)

Я устроился на подушках поудобнее. Тело налилось приятной тяжестью, оно расслабилось. Мне совершенно не хотелось двигаться – хотелось лежать, слушать музыку, которая наполнилась новыми потрясающими интонациями, смотреть на комнату, которая вдруг преобразилась и стала невероятно интересной. Я открывал в ней все новые и новые детали, которые просто ускользали от моего повседневного взгляда. Ну, что может быть интересного в стуле? Оказывается, что стул можно разглядывать бесконечно. Интересно, что примерно таким вот разглядываем мне приходилось заниматься в детстве, когда мать, в качестве наказания, сажала меня на пару часов на стул с запретом что-либо делать. Тут главное было захватить с собой любую вещицу или картинку (хотя годилась и собственная одежда или, даже, собственные ладони). Потом можно было находить в ней все новые и новые детали, сопоставлять, пытаться заглянуть еще глубже. Когда нет других стимулов, любой доступный становился гиперактуальным. Ширина зоны внимания оптимизируется жизненным опытом точно так же как и любые другие навыки. Для каждой из задач эта ширина должна быть соответствующей: если нужно сосредоточится на отдельной детали - фокус внимания сужается, выхватывая ее среди многообразия всего другого, когда нужно оценить общую обстановку, фокус внимания расширяется, но только в области "дальней локации". Каждая царапина на его ножках начинает рассказывать свою историю, висящая нитка поет свою нежную песню о женщине, которая ее оборонила, а потрепанная ткань спинки стула восстанавливает в памяти всех людей, которые на этом стуле сидели. И каждый предмет в комнате отзывался на музыку Clannad своей песней, своими рядами воспоминаний, рассказом о своей маленькой жизни в пределах небольшого пространства 6х4 метра. Мне пришла в голову мысль, что моя комната – это живое существо, которое я просто не замечаю, несмотря на то, что живу рядом с ним. Я вдруг начал видеть, что у этого живого существа есть свои раны, своя история, свои нелепости и своя красота…

Я снова закрыл глаза и оказался в зале средневекового замка, рядом с музыкантами группы Clannad. Бог ты мой! Сколько деталей я упускал в музыке! Вот прилязгивание струн акустической гитары, которые чуть задевают лады, вот небольшая неровность игры гитариста. Все звуки обрели небывалый объем, и когда я фокусировал внимание на одном из инструментов, перед глазами оказывалась яркая картинка игры музыканта. Я видел, как он дышит, как он покачивается в такт музыке, как его пальцы ласкают инструмент. Я видел, как улыбается Майра Брендан, как движутся ее руки в магических пассах (невозможно петь такие песни и не совершать никаких движений), как затуманены ее глаза…
То, что в норме отзывается только в контексте размышления об этой детали, в перевозбужденном состоянии врывается в сознание вне контекстов, обусловленных сложившимся опытом. Реалии жизни не позволяют недопустимо долго задерживаться на не касающихся контекста данных условий деталей. Поэтому в перевозбужденном состоянии адекватное взаимодействие с опасностями мира, задачами выживания и т.п. невозможны.

Музыка кончилась. Я дотянулся до дистанки и включил альбом сначала. Тело было расслабленным и ватным, однако оно вполне слушалось, и я решил прогуляться на лестничную клетку, чтобы покурить. Сколько я шел – сложно сказать. По пути через прихожую на меня буквально обрушились тысячи новых деталей, тысячи новых впечатлений. Я надолго завис у вешалки с одеждой, разглядывая цвета и форму курток. Никогда не думал раньше, что разные цвета имеют столько смысла и могут так много рассказать. Наконец, я вышел на лестницу и уселся на ступеньку. Тут меня поджидало новое открытие. Я щелкнул зажигалкой и замер от потрясающе красивого танца огонька пламени. Из квартиры доносились звуки кельтских песен и пламя танцевало в такт музыке. Наконец, зажигалка нагрелась настолько, что слегка обожгла пальцы. Я положил ее на ступеньку рядом с собой, и тут мне на глаза попался узор бетонного пола. В шлифованной плите явно были видны отдельные камушки, и они все вместе давали различные удивительные узоры. Пол буквально ожил, показывал мне фантастическое кино. Затем мне на глаза попала собственная рука, которая держала сигарету. Я положил сигарету на ступеньку рядом с зажигалкой и принялся изучать собственную руку. Ощущение было странным: я ее не узнавал. Рука была чужая, совершенно незнакомая. Я видел, что она вполне адекватно отзывается на мои команды, но форма, сетки линий, мозоли – все было абсолютно неизвестным. Перевозбуждение достигало такой величины, что начали перекрываться соседние, ранее не связанные зоны восприятия, затрудняя распознавание. Такое перекрывание - характерно для психоделических опытов и именно оно генерирует самые немыслимые ассоциации, вызывая фантастические видения, которые, конечно же, никак не связаны с мистической реальностью.

Вывел меня из созерцания руки звук лифта. Я совсем не хотел в таком состоянии попасться на глаза кому-нибудь из соседей, поэтому вернулся в квартиру, снова улегся на подушки и принялся изучать свою руку под музыку Clannad. Рука начала разыгрывать какой-то свой спектакль. То она превращалась в юную девушку и танцевала у меня на животе, то превращалась в пугающее чудовище, которое пыталось девушку изловить. Параллельно этому на меня нахлынули потоки воспоминаний из моего детства, когда я любил играть с тенью от своей руки, превращая ее то в волка, то в зайца, то в смешную рожицу. Воспоминания были удивительно объемны – я буквально становился тем маленьким мальчиком, который увлечен игрой в тени. Я видел все детали окружающей обстановки, чувствовал запахи и слышал звуки голосов взрослых в соседней комнате.

Музыка снова закончилась. Я снова включил альбом с самого начала. Было очень странно одновременно ощущать себя маленьким мальчиком и взрослым человеком. Насколько я понимаю, это - довольно опасное состояние. Помещение "Я" в двух и более подличностях одновременно (из огромного их числа, формирующихся в жизни) может вызвать затруднения при последующей идентификации, если внешние условия каким-то образом однозначно не обозначат ее. Были случаи, когда человек не мог выйти из ложной личности, так и оставаясь другим. В известных мне случаях это происходило не вследствие приема психоделиков, а вследствие психозов и сильных потрясений. Взрослый был как будто одеждой для того малыша. Я вдруг понял, что именно так воспринимал мир в далеком детстве – во всей полноте деталей, которые находились друг с другом в сложных и таинственных связях. В детстве я не накладывал на поток информации, поступающий из окружающего мира, свои представления о «согласованной реальности». Мое восприятие не было зажато «знанием» того, как «должно быть». Именно поэтому в детстве я видел все эти потрясающие краски, видел, что весь мир живет, находится в постоянном движении, дышит, меняется. В окружающем мире нет статичности, признак живого – это движение, развитие. То, что остановилось мертво. Логическая неувязка. Действительно, в мире нет статичности в глубоком понимании этого, и в этом смысле ничто не может "остановиться". Каждую секунду в окружающем мире происходит бесконечное количество событий, которые видят дети. Именно поэтому им никогда не бывает скучно детям еще чаще, чем взрослым бывает скучно. Не скучать - навык, которые многие не могут развить даже на склоне лет.– они очень любят играть с этим постоянно меняющимся миром. И рядом находятся несуразные взрослые, вечно озабоченные какими-то странными проблемами и не замечающие ничего вокруг. И вот я сам стал таким взрослым. Таким же глупым, несуразным и ничего не замечающим. Малыш смотрел на этого взрослого и не мог никак понять, как такое произошло. Как этот глупый взрослый предал все, что было дорого для него, как мог уйти от прекрасного и таинственного мира? И тут я с ужасом понял, что мой сын все воспринимает совершенно идентично. Есть прекрасный, удивительный и таинственный мир, и есть глупые взрослыеПарадокс в том, что пока нет опыта, жизнь воспринимается широко и разом, но это кажущееся глубина и разнообразие. Дети очень много не замечают и упускают из внимания (потому, что заметь - это значит распознать). Но зато все им кажется новым, а значит, интересным и ярким. С опытом же человек получает возможность рассматривать мир более узким фокусом внимания, более глубоко и конкретно исследовать его.

От боли за своего сына у меня на глаза навернулись слезы. И ведь я сам буквально накануне сидел, уткнувшись в компьютер, когда мой мальчишка подошел ко мне со сломанной игрушкой и попросил ее починить. Я буркнул «да», сунул игрушку в ящик стола и снова уткнулся в монитор. Представляю, что чувствовал мой сын! Для него сломанная игрушка – это настоящая беда, он пришел к человеку, которому доверяет и от которого зависит, а этот взрослый кретин даже не смог оторваться от странного занятия по бесконечному стуканью пальцами на пластмассовой штучке с кнопочками. Причем, видно же, что никакого удовольствия этот взрослый от своего занятия не получает. Он напряжен, тяжело дышит, бегает курить без конца. Зачем эти глупости? Почему этот взрослый не может просто поиграть со своим сыном? Вместо этого взрослый кормит ребенка бесконечными отмазками: «Я занят, у меня нет времени, у меня работа». Хотя, это, на самом деле, ложьНу, почему, ложь? Когда взрослый идет на охоту за мамонтом - это священная необходимость, хотя как и выносить мусорное ведро, это может не нравится :) и урок ребенку, что есть вещи, которые делать необходимо, даже если не нравится - это необходимый урок реальной жизни. Вот только чаще всего взрослые вообще учителя никакие. Конечно, в данном случае слезы автора и такое отношение - далеко не адекватны.

Я лежал на подушках, вспоминал все случаи, когда не обращал внимания на своего собственного сына, когда обижал его своим невниманием, своей глупостью взрослой, своим раздражением. У меня по щекам текли слезы, так как параллельно я вспоминал все подобные случаи из своего детства. Теперь я понимал, что чувствует мой малыш, как ему иногда бывает больно и одиноко, как его ранят глупые большие люди, играющие в свои однообразные игрушки, и совершающие абсолютно бессмысленные поступки. Ну, почему нельзя оторваться от них и просто поиграть? Почему надо наказывать малыша за его интерес к миру окружающему? Ему просто интересно, а взрослые «гав, гав, это нельзя, туда не ходи, это не делай!». Или сколько раз я отделывался ничего не значащими ответами на его вопросы? Сколько раз не слушал, что он пытается мне рассказать, рассеянно говоря, «да, конечно, да»…

Мне вспомнился «Маленький принц» Экзюпери:

Взрослые очень любят цифры. Когда рассказываешь им, что у тебя появился новый друг, они никогда не спросят о самом главном. Никогда они не скажут: "А какой у него голос? В какие игры он любит играть? Ловит ли он бабочек?" Они спрашивают: "Сколько ему лет? Сколько у него братьев? Сколько он весит? Сколько зарабатывает его отец?" И после этого воображают, что узнали человека. Когда говоришь взрослым: "Я видел красивый дом из розового кирпича, в окнах у него герань, а на крыше голуби", - они никак не могут представить себе этот дом. Им надо сказать: "Я видел дом за сто тысяч франков", - и тогда они восклицают: "Какая красота!"

Конечно же, автор отдает себе полный отчет, что это художественная гипербола, подмеченная остроумно и с юмором. Но как же хочется всерьез последовать этому упреку!

Наконец, действие псилоцибина подошло к концу. Я глянул на часы. Было четыре часа дня. В пять мне надо было забрать ребенка из детского сада. От этой мысли у меня сердце наполнилось любовью и нежностью. Я дал себе слово, что перестану быть для сына этим мерзким взрослым, который ничего не видит вокруг, ничего не слышит и не хочет оторваться от бесконечной жалости к самому себе. Ах, видите ли, он потерял какой-то рай! А рай этот вокруг. Достаточно оторваться от собственного пупка и посмотреть по сторонам. Что за чушь, в конце-концов, такая? В кого я превратился? Да, видеть рай вокруг - то, что стоило бы сохранить из детства. Есть, правда, один момент: ребенок не ощущает этого рая. Для него это- норма, обыденность. Это взрослые, вспоминая детство, его беззаботность, непосредственность, яркие картинки, начинает остро ностальгировать и видит в этом рай. Но, все равно, это ощущение стоило бы научиться переносить и на окружающую реальность.

Когда я пришел в детский сад, мой трехлетний сын играл в песочнице с другими детьми. Я подошел поближе. Окликнул его. Ребенок обернулся, встал, изучающе посмотрел на меня. И вдруг, мне показалось, что он все понял, – он улыбнулся, в его глазах засветилась радость, и он бросился мне на шею… Наверняка папочка имел не обычное выражение лица, был по-настоящему открыт и улыбался.

Этот вечер был для меня одним из самых счастливых в жизни…

 

«Панцирь характера»

Однако, дать себе обещание было куда проще, чем его выполнить. Мерзкий взрослый никак не хотел исчезать. Двери восприятия открылись и тут же захлопнулись. Буквально на следующий же день после трипа я обнаружил, что снова вернулся во взрослую «одежду», к привычным действиям и мыслям. Попытка свежим взглядом посмотреть на комнату ни к чему не привела – я никак не мог понять, что такого интересного я в ней накануне нашел. интерес - произведение новизны на значимость, во время трипа присутствовали обе составляющие даже относительно ранее известных предметов. Но впечатление от путешествия в собственное детство и соотнесение себя со своим сыном даром не прошли: вечером, когда я забрал своего мальчишку из садика, я попытался выбраться из своей взрослой шкуры и поговорить с ребенком о том, как он провел день, причем попытался это сделать, встав на позиции ребенка. Где-то на задворках сознания витал «Маленький принц» Экзюпери, поэтому я вроде бы не облажался. Правда, от легкости, которая была накануне, не осталось и следа. Я был тем самым неповоротливым и глупым взрослым, который только начал понимать, насколько смешон. Наблюдая за тем, как легко бегает мой ребенок, как естественно он двигается, я чувствовал себя ужасным гиппопотамом, который только осознал свою неуклюжесть. Я хотел двигаться также естественно, также легко выражать свои эмоции, однако чувствовал сильное внутреннее сопротивление такому желанию.

В последующие дни все начало повторяться. Ощущение собственной неуклюжести стало буквально преследовать меня. От этого я стал еще более неуклюжим. Однажды я обратил внимание на то, как неестественно смеюсь. Было такое ощущение, что смех застревает где-то в горле и наружу прорываются лишь жалкие поскрипывания. Короче, я начал буквально ненавидеть свою «взрослую одежду», в которой внутренний ребенок чувствовал себя, как в тюрьме. Я смотрел на себя в зеркало и тихо ненавидел собственное отражение. Когда я брился, в голову лезли мысли о том, что была бы у меня опасная бритва, я сам бы полоснул себя по шее, чтобы избавить внутреннего ребенка от этого кошмара. Связи ложного опыта, установившиеся в условиях перевозбуждения - это и есть главная опасность (не непосредственная, а в смысле не соответствия окружающему) от измененных состояний сознания. Безусловно, находящийся в хорошей физической форме и вне серьезных стрессов взрослый, не обремененные психопатологией и т.п. ощущает себя вполне естественно во всех знакомых ему ситуациях, чего не скажешь о ребенке, внезапно попавшему в незнакомое окружение. Также я начал замечать, насколько неуклюжи, глупы и предсказуемы другие взрослые, насколько они озабочены своими однообразными бессмысленными ритуалами и играми (незадолго до этого трипа я познакомился с книгой Эрика Берна «Игры, в которые играют люди»). Я все время чувствовал в окружающих лицемерие – на словах было одно, а на деле я видел другое. И лишь с собственным сыном я мог расслабиться. У меня было такое ощущение, что ребенок куда лучше меня самого понимает, что со мной происходит и на свой лад пытается мне помочь. Детское лицемерие, детская ложь - это отдельный и интересный разговор, но хочется сказать, что это естественно  и это есть, проявляясь намного очевидней, чем у взрослых. И я старался учиться у него, как мог. Каждый день мы читали с ним вечером книги, и этот час становился для меня все важнее и важнее: я стал буквально заново открывать для себя детскую литературу, и она наполнилась для меня новым смыслом. Когда никого рядом не было, мы с сыном баловались. В такие моменты я начинал чувствовать, что «взрослая одежда» хотя бы на какое-то время слетает с меня. Однако, мне приходилось делать над собой изрядное усилие, чтобы поработать клоуном для ребенка…

На фоне всего этого дела я продолжал свои псилоцибиновые трипы где-то раз в неделю. В книгах Стэна Грофа было написано, что необычные состояния сознания целебны сами по себе. как уже говорилось, они опасны установлением связей (приобретением опыта), не соответствующих реальности, в том числе изменяются приспособительные функции самого организма, приводя к неоптимальной работе отдельных систем и органов.  Но у меня этого не наблюдалось. Точнее сказать так: вскоре я заметил, что после фазы «открывания дверей восприятия» трип буквально останавливался – что-то меня сдерживало, мешало двигаться дальше. При этом начались не очень приятные эффекты в теле. Я чувствовал сильное напряжение в руках, в лице, в горле, в плечах, в спине, но ничего не мог с этим поделать. Сидел и просто тер места в теле, которые доставляли мне дискомфорт. Иногда голову как будто сдавливало железным обручем. Однажды я почувствовал сильное желание подвигаться под музыку. Встал и начал как-то глупо размахивать руками. Однако, через некоторое время процесс начал доставлять мне удовольствие. Я почувствовал, что в руках что-то происходит. Потом я начал трясти кистями рук и испытал сильное облегчение. После этого, я случайно дотронулся рукой до стены, и меня как будто пронзили новые ощущения. Я и не думал, что трогать рукой стену настолько приятно. До конца трипа я ходил по квартире и трогал разные поверхности, сосредоточившись на удивительных ощущениях, – ко мне вдруг вернулась вся полнота тактильного восприятия. Однако на следующий день и здесь волшебная дверь восприятия снова захлопнулась, и мои руки перестали что либо чувствовать. Нет, конечно, что-то они чувствовали, но это было жалкое подобие того, что было во время трипа.

Тогда я еще не понимал, что же такое со мной происходит и почему трипы не хотят развиваться дальше. Лишь после долгих занятий холотропным дыханием (третья часть повести) и чтения множества психологической литературы я понял, в чем была моя главная проблема. Я столкнулся с собственным «панцирем характера» и «мышечным панцирем», от которых избавиться не так-то просто. Эти понятия ввел в обращение австрийский психиатр Вильгельм Райх – один из учеников Фрейда, который порвал со своим учителем и пошел своим путем. Согласно его представлениям, подавленные эмоции и сексуальные проблемы образуют блокады потока энергии в теле, а это, в свою очередь, приводит к образованию устойчивых напряжений определенных групп мышц («мышечный панцирь») и сковывающих моделей поведения, которые и составляют «панцирь характера». Мышечный дискомфорт автор начал ощущать после приема грибов. Это и есть проявления дисфункции систем, органов и психики. Кроме осознаваемой мышечной дисфункции, происходит множество неосознаваемых дисфункций систем гомеостаза, вегетативных и других функциональных систем. Их следует отличать (по механизму происхождения) от приобретенных в результате тупиковых стрессовых ситуаций аномалий. Чтобы понять, как выглядит этот панцирь, достаточно понаблюдать, как двигаются взрослые на фоне движений детей. У каждого взрослого есть своя «зажатость»: кто-то сутулится, кто-то прячет руки, кто-то ходит так, будто внутри него находится металлический штырь. По жестам и движениям взрослого человека его, на самом деле, можно читать как открытую книгу. Например, Фриц Перлз – создатель гештальт-терапии – поражал людей, присутствующих на его семинарах, способностью сходу распознавать все внутренние проблемы человека по его позам и жестам. А Вильгельм Райх, чтобы лучше понять своих пациентов, имитировал их характерные движения… Один и тот же жест и поза может быть порождены множеством самых разных причин (поз и жестов неизмеримо меньше, чем причин) и поэтому не могут однозначно распознаваться. Поразить же воображение пациентов несложно, если в меру конкретизировать, искусство чего достигло высочайших вершин у гадалок.

Я же делал тогда одну и ту же ошибку в своих трипах. Единственный способ избавиться от «панциря» - дать своему телу свободно двигаться в измененном состоянии сознания. В основе всех современных телесно-ориентированных техник психотерапии (ребефинг, рольфинг, гештальт-терапия, холотропное дыхание, техники реимпринтирования и т.д. ) лежит именно такой принцип. Свободные движения в состоянии транса, массаж напряженных участков тела – и в голове оказывается очередная порция эмоционально заряженных образов. Когда они осознаются, заново переживаются, подавленная энергия выпускается наружу, мышечные блоки уходят, тело освобождается, а следом за этим меняются и движения – доля бессознательного поведения, под влиянием скрытых напряжений становится все меньше. Появляется возможность буквально заново «перепрограммировать» свои низшие реакции на окружающий мир. Да, как появившись, ложны связи, наравне с еще не затронутыми, могут снова быть нивелированы. Все, что оказывается в фокусе внимания во время измененных состояний сознания, начинает подвергаться изменению. Вот только появившиеся связи ("реакции") только тогда будут адекватны окружающему миру, когда они формируются под воздействием этого мира, а не мира внутренних переживаний. Люди начинают двигаться легко и естественно, меняется их характер, «двери восприятия» остаются всегда открытыми это - сильное преувеличение. Неадекватное расширение фокуса - мешает оперативно реагировать на мир. Несмотря на кажущееся более полное восприятие, человек очень многое упускает из виду, просто не замечая этого. Но это часто бывает заметно окружающим.  Я же практически все время неподвижно валялся на подушках, напротив акустических систем, пытаясь понять, что же за сила сдерживает меня, и я не вижу ничего, кроме измененного окружающего мира. Да и то, как только действие псилоцибина проходит, «двери восприятия» наглухо закрываются. Это был какой-то замкнутый круг, из которого я никак не мог выбраться. При этом я чувствовал в глубине души нарастающее напряжение, но добраться до него никак не мог.

В «реальной жизни» все эти внутренние события повлияли на меня не самым лучшим образом. Разумеется, все происходило не так быстро – под знаком «внутренней стены», через которую я никак не мог перебраться, прошло три грибных осени. Я лопал грибы только для того, чтобы отрыть волшебные двери восприятия и снова почувствовать себя ребенком, который стремится к новым знаниям и новым впечатлениям. Но, возвращаясь обратно, я снова чувствовал себя неуклюжим гиппопотамом, который ходит по одним и тем же замкнутым кругам и не может найти выход. От этого начал замыкаться в себе, у меня начались долгие затяжные депрессии, я перестал следить за собой, стал неразговорчив и мрачен, и только в общении с сыном находил отдушину. Я стал прятать глаза, так как взгляды других людей были для меня очень болезненны. Мне казалось, что все видят мою несуразность, «гиппопотамообразность» моего «взрослого». Я постоянно осознавал эту свою «одежду», стеснялся ее, ненавидел ее, хотел от нее избавиться, но ничего не мог поделать. У меня даже изменились музыкальные вкусы – я стал слушать тяжелый депрессивный индастриал и сам частенько «чесал» на гитаре тяжелые риффы. Они позволяли сбросить напряжение, дать выход деструктивной энергии, которая накапливалась все больше и больше. Вот - далеко не полный перечень последствий установления ложных связей под действием психоделиков.

В очередной раз возникла ситуация, внешняя сторона которой выглядит так: пристрастие к психоделикам привело к развитию депрессий, к отрицательным измерениям в характере. Однако, это только внешняя сторона. Сейчас я вижу, что просто попал в ловушку собственной безграмотности. Если бы я был знаком тогда с телесно-ориентированными техниками психотерапии и работами Вильгельма Райха, то еще в 1998 году решил все свои проблемы. А так напряжение накапливалось, внутренний конфликт увеличивался в размерах и никак не разрешался. Да, ты бы переформатировался раньше. И заново начал бы накапливать жизненный опыт в отформатированных местах (если только не применять больше психоделики). Не лучше ли сразу "правильно" поставить развитие своего опыта? Но в детстве это может сделать только авторитет родителей (если он не потерян), а если ребенок был брошен в во все жестокости мира без защитным, то, конечно, ничего не остается как каким-то образом перекроить этот неудачный опыт. В случаях любых зависимостей, не поддающихся самостоятельной коррекции, такое переформатирование оправдано: оно во многом означает смерть предыдущей личности и начало формирование новой. Это - плата за обновление.

В 1999 году я начал резко полнеть и за два года набрал 35 килограмм лишнего веса – сильное внутреннее напряжение заставляло меня все время есть (классический вариант оральной фиксации, говоря на языке психоанализа а на языке нормальной физиологии - следствие обычного "рефлекса" стремления пополнять постоянно расходуемую во время стресса энергию. При нарушении обмена веществ, вызванного дисфункцией систем под действием психоделиков, этот "рефлекс" оказался избыточным). В зеркало я даже и не смотрел – ненависть к себе «взрослому» была настолько велика, что я не мог просто выносить этого ужасного зрелища. Не лучшим образом все это дело сказалось и на профессиональной деятельности: каждая новая статья давалась мне все труднее и труднее, я начинал чувствовать, что полностью потерял интерес к своему делу. Я перестал видеть смысл в гонке за достижением высокого социального статуса, перестал получать удовольствие от осознания того, что занимаюсь «полезным делом» и имею за это «уважение» со стороны других людей. Нарушается и социальная адаптация. От «уважения» и «престижа» меня начинало буквально тошнить, так как я ощущал себя обезьяной, которая бессознательно лезет на место вожака стаи под влиянием элементарных биологических программ. Моя свобода, как личности, как «человека разумного» в этом процессе равнялась абсолютному нулю. Я лез «наверх», только чтобы получить мнимое ощущение безопасности, получить многократно превышающий мои потребности запас еды, который я могу запихнуть в свой ненасытный рот, а также получить удовлетворение от своего положения в «стае». Пусть не на самом верху, но и не в самом низу. От мысли, что я превращаюсь в «мещанина» (по определению Германа Гессе, представителя среднего класса ) вообще-то это изначально было официальное определение наследуемого социального статуса, а не "среднего класса", ироническое значение которому дано в "Мещанин во дворянстве" Мольера, с его лицемерной моралью и троглодитской тягой к спокойному и безопасному «потреблению», мне становилось совсем дурно.

С музыкой тоже дела обстояли хуже некуда. В результате бесконечных внутренних терзаний и увеличения напрягов в области рта и горла я даже не мог записать свой голос без фальши. Если же я попадал в ноты, то голос получался безжизненным, механическим и лишенным интонаций. Вместе с самим собой я начал ненавидеть и собственную музыку. Придумывал тысячу и одну причину, чтобы не записывать песни, так как они не получались. Менял синтезаторы, думая, что очередной волшебный инструмент, наконец, даст мне возможность записать песни. И только под психоделиками я понимал, что это самообман. Но как только я возвращался назад, я гнал от себя эти мысли. В общем, сумерки продолжались, только стали еще темнее. Лучше всего это положение отразилось в одном из моих тогдашних текстов:

Ночь ползла по углам,
По переулкам и паркам,
Ночь ползла по домам,
Комнатам бедным и жалким,
Ночь ползла по камням,
По лабиринту дороги...
В этот момент я во тьме
Встретил странного бога...

В этот момент я во тьме
Встретил странного бога -
Шел он к твоим дверям,
Тихо двигая ноги.
Ты открыл ему дверь -
Рад ты странному гостю,
Сложен твой ритуал -
Гость не сдохнет от злости....

Сложен твой ритуал -
Веришь ты в пользу движений,
Милый мой, он ведь украл
Все твои сновиденья...

«Ты» - это был я «взрослый». А этот странный бог был для меня олицетворением ценностей «среднего класса»…

 

Страх и трепет

Состояние после приема псилоцибина сложно назвать «галлюцинациями» это состояние по определению называется галлюцинациями. Начинается оно с открытия «дверей восприятия», когда мы начинаем получать из окружающего мира поток информации, многократно превышающий «нормальный». Как все это дело работает, до сих пор не ясно это ясно уже давно, описано в механизмах действия психотропов и следует из нейрофизиологических представлений. Очевидно, что псилоцибин ломает «фильтры восприятия» вот тут и видно чем неудачно понятие "фильтр" восприятия. Ничего не ломается, а всего лишь расширяется фокус восприятия или, более правильно, понижается порог восприятия, которые мешают нам видеть и чувствовать мир во всей его полноте так человек чувствовать не способен принципиально. Но при этом сознание не затуманивается (как следует ожидать, если принять ортодоксальную научную версию о подавлении псилоцибином деятельности головного мозга неверная формулировка. Действие заключается в разбалансировке процессов возбуждения и торможения вследствие изменения концентрации нейромедиаторов и подмены их.). Оно остается кристально чистым, разум полностью работает, однако то, что мы принимали за свою прежнюю личность отходит в сторону. Мы как бы снимаем с себя прежнюю «одежду». В любой момент мы можем вернуться к ней, оценить новую информацию с точки зрения «прежнего я», но затем снова отложить «одежду» в сторону. В этом псилоцибин и другие психоделики серотонинового ряда (ЛСД, мескалин) кардинально отличаются от диссоциативов (кетамин, PCP, DXM), которые полностью погружают человека в ирреальные миры. Кетамин уводит человека из этого мира, а псилоцибин возвращает к нему В каком смысле возвращает? Восприятие расфокусируется, становится широким и неспецифическим, и бОльшее значение приобретают внутренние наведенные иллюзии (вследствие перевозбуждения и выхода бессознательного в осознаваемое).

Следующим важным эффектом псилоцибина является открытие доступа к памяти. Мы вдруг вспоминаем то, что было давно забыто это - все тот же эффект понижения порога восприятия, расширение фокуса внимания, когда начинает осознаваться то, что в норме должно было быть в подсознании, причем вспоминаем настолько ярко и детально, с восстановлением всех сопутствующих ощущений (звуки, запахи), что такие воспоминания приобретают характер видений вот именно. Также мы заново переживаем все эмоции, которые сопровождают наши воспоминания, иногда переживаем очень драматично. Однако здесь не все так просто. «Панцирь характера» является нашим главным врагом – до тех пор, пока не будут ликвидированы хронические напряжения определенных групп мышц, мы не можем получить доступ к заблокированным областям подсознания. То, что привело к эффекторным аномалиям, деформировало и все подсознательное, связанное с данными эффекторными реакциями. Но эти области и являются источником всех неприятных ощущений – тревоги, беспокойства, страха и т.д. В псилоцибиновых трипах информация из заблокированных областей проникает в наше сознание в символической форме – как во снах. Наше сознание не хочет возвращаться к давно забытым травмам, боли, потерям, огорчениям, ситуациям, в которых мы выглядели не самым лучшим образом, когда заключали сделки с совестью. И как только мы подбираемся в трипе к таким областям подсознания, мы вдруг оказываемся в плену у собственной «одежды», которая набрасывается на нас и душит в своих объятьях. Но заблокированные области подсознания уже становятся активны под воздействием псилоцибина – нас охватывает сильная тревога, которая проявляется в виде символических кошмаров наяву, сопровождающимися сильными неприятными ощущениями в зонах мышечных блоков, доходящими иногда до судорог. Если внимательно проанализировать содержимое таких видений с помощью методов аналитической психологии, то установить характер блоков и причин их породивших несложно. Однако во время трипа, когда сознание захвачено кошмарами и деструктивными эмоциями, это сделать несколько затруднительно…

Именно из-за такого эффекта прием психоделиков без страховки является опасным. Слишком легко потерять голову, впасть в панику, когда неожиданно на вас набрасываются метафизические персонажи, порожденные вашей же фантазией все еще нет определенности: иллюзия или мистическая реальность. Когда вы охвачены страхом, отделить собственные фантазии от реального мира очень сложно. Все несчастные случаи во время приема психоделиков происходили именно по этой причине – люди выбрасывались из окна, пытаясь спастись от собственных кошмаров, бросались в бегство и попадали под машины и т.д. Так как предсказать, что произойдет с вами во время трипа, достаточно сложно, наличие трезвомыслящего человека рядом очень желательно. По крайней мере, он не даст вам в окно выпрыгнуть или разбить голову о твердые предметы, которые находятся рядом. Иногда кошмары продолжаются и после окончания действия псилоцибина. Вы возвращаетесь к привычной реальности, но чувствуете сильную тревогу, вроде бы как беспричинный страх, начинаете вести себя неадекватно с точки зрения общественных норм, так как вам везде мерещатся персонажи собственных кошмарных снов. Любой психиатр в такой момент поставит вам соответствующий диагноз и назначит лечение, которое, впрочем, не приведет ни к чему хорошему до тех пор, пока вы сами не разрушите блок, не переживете заново травмирующий эпизод, не выпустите наружу подавленную эмоциональную энергию. Иногда путь к разрушению блока очень долог, так как сопротивление «панциря» очень сильно.

Почему подобные эффекты встречаются настолько часто, что даже привели к законодательному запрету психоделиков? Мне кажется, что дело здесь в нашей культуре, в нашей системе воспитания детей. Любой взрослый человек западной цивилизации является хроническим невротиком. У него есть жесткий панцирь характера, который сковывает все естественные движения, множество мышечных блоков, приводящих к хроническим психосоматическим болезням после сорока лет, масса подавленных желаний, которые возникли из-за многочисленных запретов и табу нашего общества. С самого детства нас отучают естественно двигаться, открыто проявлять свои эмоции, интересоваться окружающим миром. Маленький ребенок тянет руку к заинтересовавшему его предмету, и тут же следует резкий окрик взрослых: «Это нельзя!». Ребенок в страхе от неожиданного резкого звука отдергивает руку, прижимает ее к груди. Ряд таких эпизодов – и у ребенка возникает блок в руках, который связан с запретом на тактильное знакомство с окружающим миром. Поза маленького испуганного ребенка, со скрюченными на груди руками, – это норма у представителей нашей цивилизации во время сессий холотропного дыхания или опытов с псилоцибином. В такие моменты люди переживают одни и те же эпизоды. Дальнейшие запреты на свободные движения (не балуйся, сиди спокойно, не верти головой, не трогай ничего, иди ровно, не подпрыгивай, не болтай ногой) приводят к образованию мышечных блоков по всему телу. Уже к школе дети начинают втягивать голову в плечи – постоянные окрики взрослых вселяют в них страх. При этом блокируются шея и плечи. И на выходе из школы мы получаем законченного невротика, который закован в устойчивый мышечный панцирь. Избегают этого лишь всевозможные хулиганы – те, кого принято называть «трудными» детьми. Но на самом деле именно они и остаются более-менее здоровыми. Однако именно их общество начинает наказывать максимально строго, если они не направляют свои усилия на достижение успеха в существующих иерархических структурах, где их постепенно душат сложными правилами игры, которые сводят свободу действий к минимуму. И бывшие хулиганы через пять-десять лет превращаются в таких же невротиков, как и все остальные.

Картина получается очень печальная: общество, создавшее такую систему воспитания и систему табу, не заинтересовано в том, чтобы его отдельные «винтики» стали свободными. Кто тогда будет выполнять тупую работу на конвейере, не задавая лишних вопросов? Кто будет подметать улицы, продавать «предметы потребления» для более сильных троглодитов? Кто будет ублажать и обслуживать этих троглодитов, покорно склоняя голову? Вот всех нас общество и заковывает в «панцирь характера» с самого детства, превращая в роботов, которые могут лишь механически выполнять узкоспециализированную работу. Многочисленные блоки и внутренние напряжения лучше всяких цепей удерживают большинство населения от ненужных мыслей, и от ненужных действий. Наша система образования построена таким образом, чтобы отбить у большинства охоту к независимому и свободному мышлению, к овладению новой информацией, и лишь дать необходимый минимум знаний для усваивания идеологических догм, чтения газет и журналов, и восприятия телевизионных программ – главного инструмента современного «промывания мозгов» населения. А система нравственных ценностей, которая задается религией или господствующей идеологией, окончательно превращает нас в рабов системы, вселяя мистический ужас перед любыми самостоятельными шагами, проявлением своих чувств и творческого потенциала. Только если подчиняешься правилам, ведешь себя, как запрограммированный робот, - тебя пустят в «рай». Не будешь это делать – пойдешь в «ад» жариться в огне. Однако хорошо известно, что вожакам человеческой стаи эти законы не писаны.

На первый взгляд может показаться, что если наше общество избавится от социально обусловленного «панциря характера», то мы рискуем погрузиться в хаос анархии. Если нет четкой структуры, четкой вертикали власти, если все вдруг становятся «главными», то не начнется ли бесконечная междоусобица? Однако современные исследования сознания показывают, что чем свободнее человек свободный от чего?, чем он дальше уходит от животной конкуренции и борьбы за власть в стае, тем более конструктивным и миролюбивым становится его поведение по отношению к себе подобным. Агрессия или бегство при сигнале угрозы жизни, а также стремление к четкому определению статуса в стае и захвату «своей» территории свойственно животным. В основе этой модели поведения лежит страх и отсутствие информации. Но свободные люди, которые развивают свой человеческий потенциал, перепрограммируют свои низшие инстинкты и уходят от страха, направляют свой потенциал на созидание, на конструктивные действия. В основе их поступков лежит удовольствие от жизни, удовольствие от действий и творчества не только удовольствие. Неудовольствие не менее важно при оптимизации поведенческих реакций, сознание ответственности за собственную жизнь, умение принимать осознанные решения, в том числе и из соображений общественной пользы. Отсюда возникают новые формы общественной организации, построенные не на конкуренции, а на сознательном сотрудничестве… Конкуренция неизбежна в любом сотрудничестве, кроме сотрудничества самого с собой и может исчезать, только если люди ментально станут одним организмом, наподобие организации мозга с его множеством параллельно живущими личностями.

Но дорога к такой свободе лежит через победу над собственным страхом, через «темную ночь души», через долгий и болезненный период трансформации личности после открытия «дверей восприятия». Каббалисты очень метко называли такой период «переходом через бездну»…

Что же делать, если во время трипа на вас напали разные кошмары? Выход один – идти навстречу собственному страху, не пытаться от него убежать и спрятаться. Во время псилоцибиновых трипов наш разум продолжает работать, поэтому взять себя в руки вполне возможно. Т.е. бэд трипы вполне управляемы? Если четко понимаешь, что все кошмарные химеры – это порождения твоей же собственной фантазии да или нет?, то легко можно остаться бесстрастным наблюдателем. В такие моменты «панцирь характера» предстает во всей красе – надо посмотреть, где именно возникают непроизвольные напряжения, судороги. Путь к освобождению от страха – движение. Но не паническое бегство, а осознанные движения, направленные на снятие напряжения, на расслабление. Очень здорово помогает «танец страха» под музыку – надо передать все свои эмоции через ритмичные движения. И плевать, как это выглядит со стороны – все эти общественные нормы имеет смысл отложить в сторону во время трипов. Если есть ситтер, то и он может здорово помочь с помощью массажа напряженных зон. Также важно глубокое дыхание и свободное проявление эмоций, в том числе и с помощью крика. Механизмы сдерживания эмоций тесно связаны с механизмами угнетения дыхания. Поэтому серия глубоких вдохов и выдохов, а затем звериный рык или крик во всю силу легких очень часто позволяют найти выход их ситуации. Самое плохое, что можно сделать в такой ситуации, – сесть в «позу зародыша», почти не дышать и трястись от страха.

Первый раз я столкнулся с подобными химерами в один из своих трипов, когда безуспешно пытался пробиться через стену, не пускавшую меня вперед. Я все еще повторял свою ошибку и валялся на подушках, слушая музыку, – здесь опыт кетаминовых путешествий сыграл со мной дурную шутку. До меня никак не могло дойти, что искать в псилоцибине кетаминовые эффекты просто глупо и подходить к псилоцибину надо совсем с другой стороны. И тут мне пришла мысль сходить в душ – я решил, что может смена обстановки позволит мне двинуться дальше. Я разделся, уселся в ванну, включил теплую струю воды, а после этого выключил свет, чтобы он не мешал. Но темнота не была абсолютной – из-под двери пробивался дневной свет. Сначала я даже расслабился под струей теплой воды, однако колышущаяся занавеска начала вызывать у меня чувство легкой тревоги. Что-то не очень хорошее угадывалось в ее очертаниях. Тут я перевел взгляд на шланг душа и просто остолбенел – у меня в руках, буквально в десяти сантиметрах от носа, извивалась ядовитая змея. Меня прошиб холодный пот, все тело одеревенело, в горле застрял комок страха. Я не мог даже пошевелиться от ужаса, лишь все крепче и крепче сжимал змею в руках. Сколько это продолжалось, сказать сложно. И тут я почувствовал, что я не могу уже сдерживать эту волну ужаса, и просто заорал во всю силу своих легких. В этот момент змея у меня в руках исчезла, и я снова увидел шланг душа. Это пример того, насколько реально-значимыми могут казаться галлюцинации. Они кажутся безусловно существующими, "не поверить" в них просто невозможно. Вот - основная причина считать их мистической реальностью, даже если осознается личностная причина этих видений. Еще трясясь от страха, я выскочил из ванной, и вздохнул с облегчением только когда оказался на уютных подушках. В это же момент на меня навалились воспоминания из далекого детства о том, как я боялся изображения змей в книгах и как мне в возрасте 10-11 лет постоянно снились ползающие по полу моей комнаты змеи. Они начинали ползти в тот момент, когда я ложился в кровать, и я боялся даже протянуть руку к полу, чтобы меня не укусили, а ночью боялся сходить в туалет. Так я и засыпал один на один с собственным страхом, а во сне змеи продолжали ползать по комнате…

Уже придя в себя, я постарался проанализировать символику этих видений и понять, откуда в детстве у меня брались такие страхи. И так я гадал, и эдак, но тогда у меня ничего не получилось. И лишь несколько лет спустя, после года занятий холотропным дыханием, я нашел-таки ключи к этим страхам и полностью снял блоки в плечах и горле, а заодно избавился и от панического страха перед змеями интересно было бы проверить, действительно снялся этот страх, если бросить на колени реальную змею. Эх, в Киргизии не было бы проблемы!

Еще один подобный эпизод произошел у меня с зеркалом. Однажды я изучал с открытыми «дверями восприятия» собственную квартиру и добрался до зеркала. Свое отражение я тогда очень сильно не любил и в обычном состоянии, а под псилоцибином на меня напал просто дикий ужас – в зеркале стояло кошмарное чудовище. Я боялся даже пошевелиться, так как от каждого моего движения чудовище начинало угрожающе на меня надвигаться. У него не было ясных очертаний – они все время менялись. Но это пугало еще сильнее. То мелькали жуткие клыки, которые были готовы разорвать меня на части, то неожиданно появлялись глаза, от которых у меня кровь буквально леденела, то кожа на лице чудовища начинала буквально закипать и пузыриться. Вывела меня из ступора смена песни. Как только музыка стихла, я осознал, что просто стою перед зеркалом. Сделал шаг в сторону – и чудовище исчезло. Снова заглянул в зеркало – оттуда на меня смотрел мой страх. Мысль о том, что я вижу собственное отражение, крайне заинтриговала меня. Несмотря на трясущиеся коленки, я стал осторожно заглядывать в зеркало, и каждый раз видел там что-то новое. В конце концов, до меня дошло, что я вижу все ненавистные маски своего «взрослого», с которым у меня был большой разлад в отношениях. Но вижу их в гипертрофированной и символической форме. Чем больше я смотрел на самого себя, тем больше понимал, насколько же я сам себя не люблю и насколько противны мне собственные обличия, которые я показываю окружающим людям. За ними не было видно меня настоящего – свободного ребенка с открытыми «дверями восприятия», который никак не может понять, как это чудовище, глядящее из зеркала уничтожить. Чувство ненависти к этим ликам начало меня переполнять и вытеснять все остальное из сознания.

Я сходил на кухню, взял нож и снова вернулся к зеркалу. Приставил нож к горлу чудовища. Мне было противно от этого липкого страха, и я решил, что пришел момент чудовище убить, навсегда избавиться от него. Эта идея настолько овладела мной, что я совершенно не соображал, что делаю. Однако, чудовище даже с ножом у горла продолжало нахально глядеть на меня. Я надавил сильнее и почувствовал боль – нож порезал кожу. В этот момент химера из зеркала исчезла, я увидел самого себя и порез на шее, из которого шла кровь. Я бросил нож и помчался за лейкопластырем, чтобы остановить кровь. Но после этого снова вернулся к зеркалу и продолжил изучать свои маски. Постепенно из них исчезли все символические элементы, которые были порождены собственными негативными чувствами, и я начал видеть себя таким, какой есть. Опыт был незабываемым. Хотя, когда действие псилоцибина закончилось, уверенности в себе этот опыт мне не добавил. Наоборот, я начал не любить своего «взрослого» еще сильнее.

 

Темная сторона любви

Большинство авторов, которые пишут о психоделиках, обходят сексуальные переживания стороной. У Станислава Грофа говорится о них, но как-то вскользь, в рамках обсуждения СКО – систем конденсированного опыта (устойчивых биографических структур подсознания, объединенных общим эмоциональным зарядом) и перинатальных матриц. Да и то, Гроф больше склонен к обсуждению сексуальных переживаний с сильным мифологическим окрасом, то есть ведьмовских шабашей, ритуалов смерти/возрождения, темной стороны архетипа «Великой Матери» и т.д. Другие же авторы все больше рассуждают о расширении сознания, мистическом опыте, познании тайн мироздания. Создается ощущение, что ЛСД, псилоцибин, мескалин и прочие психоделики – это отличное средство, чтобы в короткий срок стать Буддой, святым, «воином света» без какого-либо труда. Так, скушали марочку или грибочки – и все ОК, вселенная перед нами. Мы маги, волшебники и святые, которым секс по барабану. Так большинство это и воспринимает, блин. Это и манит.

Однако, стремление к противоположному полу – это одна из ключевых сил человеческой души. Вокруг нее вертится добрая половина жизни любого здорового человека. А в нашей ханжеской культуре, с ее фиговыми листочками, многочисленными табу и запретами на свободное проявление чувств, ничто не подавляется так сильно, как сексуальная энергия. Вряд ли можно найти человека, у которого нет сексуальных травм, соответствующих зажимов и комплексов. «Панцирь характера» связан с подавлением сексуальных стремлений непосредственно. Не случайно наиболее сильно он развит у «культурных» людей – у простого народа есть на эту тему хорошая отдушина под названием «эротический фольклор» и «ненормативная лексика» вообще-то имеет роль не сексуальной отдушины. Да и вообще, люди, которые ближе к природе, к животному миру, куда здоровее относятся к сексу, несмотря на десять веков диктата церкви и попыток полного уничтожения любых намеков на «языческий» эротизм. Соответственно, в деревнях сложнее найти законченных невротиков, хотя там тоже проблем своих хватает там, где меньше неразрешимых стрессов, там меньше и последствий. Ну а сутулые, закомплексованные интеллигенты – это просто кладезь всевозможных подавленных желаний и сексуальных стремлений пора бы уже отойти от узкой этиологии "неврозов" как следствий подавленных желаний, это - следствия неразрешимых силами личности стрессов любого уровня от психологического до вегетативных систем. И было бы удивительно, если у мальчиков и девочек из «культурных» семей, которые начитались книг Кастанеды и Грофа, не было бы никаких намеков на секс в психоделических трипах. Собственную природу не обманешь. А вот принять свои фантазии с ярким сексуальным подтекстом за мистические откровения можно легко. Но обычно эти «мистические откровения» приводят не в храм божий, а в постель к представителям противоположного пола. Или своего собственного – это у кого как…

Проблема распознания сексуального подтекста в трипах возникает из-за того, что подобная информация чаще всего попадает к нам в сознание в символической, замаскированной форме под влиянием «культурной цензуры». Механизм этой цензуры хорошо известен со времен открытий Фрейда: он называл подобную силу в психике «супер-эго» (или «сверх-я» в другом переводе). Мы бессознательно подавляем любые эмоции и чувства, которые выходят за рамки допустимого, определяемого шаблонами «супер-эго». Шаблоны эти закладываются родителями, воспитателями и «средой обитания» в детстве. «Неприлично», «неэтично», «не принято», «нельзя», «стыдно» - вот содержимое «супер-эго». дело не в "эмоциях и чувствах", дело не в "эмоциях и чувствах", а любое приобретение жизненного опыта связано с определенными запретами, устанавливаемыми собственной системой значимости, когда результат действия приводит к негативным откликам этой системы. Запрет может быть и авторитарным, но он был извне. Причем люди очень редко задумываются, почему «нельзя» или почему «не принято», - слишком сильно сопротивление «супер-эго», которое выражается в сильном внутреннем дискомфорте, возникающем при попытке выйти за «рамки приличий». Однако, психоаналитики давно раскопали механизм, с помощью которого подсознание («оно») обманывает «супер-эго» во снах, подсовывая в наше сознание символы, формально остающиеся в рамках допустимого, однако имеющие яркий сексуальный подтекст. Слово обманывает, конечно, же аллегорично, т.к. в собственной психике ничто ничего не обманывает, хотя в терминах психологии такие аллегории воспринимаются чуть ли не буквально. Накопившийся и неразряженный сексуальный потенциал, в виде повышенной гормональной секреции (без которой ни каких сексуальных проблем просто не существует, кроме виртуальных, "платонических", о которых особый разговор), безусловно приводит к повышенному возбуждению всех возможных программ поведения, которые могли бы обеспечить разрядку и всех образов (обозначенных автором как символы), ассоциированных с такими программами. Во время сна, в ходе постепенного общего торможения, все более обостряются активизировавшиеся за день (или перманентно активные, доминантные) зоны подсознания и, когда их уровень превысит пороговый для осознания, реализуются как осознаваемая последовательность (разворачивающихся по схеме "опережающих возбуждений") сновидения. Вот тогда все эти образы-символы и встают во весь рост, подсказывая возможные пути реализации накопившегося потенциала. Это - естественная информационно-обучающая роль сновидения. Та же самая история наблюдается и в психоделических трипах. Если у нас есть сексуальные напряги в подсознании доминантная активность зон вне точки сознания (а у кого их нет?), если есть панцирь характера (а у какого взрослого его не бывает?), то под психоделиками серотонинового ряда первым делом в наше сознание попадает символическая информация с ярким сексуальным подтекстом, а совсем не «мистические откровения». Совершенно верно: перевозбуждение (снижение общего порога возбуждения) оказывает примерно то же действие в появление видений, как и общее торможение, вызывающее сновидения. Вот только торможение во время сна вызывает гашение возбужденных зон оперативной памяти, давая возможность на следующий день "свежим" начать бодрствование, а перевозбуждение усугубляет это, приводя к такому же забивания оперативной памяти накопившемся мусором и истощению как лишение сна. И только после освобождения подавленной сексуальной энергии мы можем получить доступ к более глубоким архетипическим областям бессознательного, где и начинаются все мистические феномены, так хорошо расписанные различными психоделическими гуру. Тоже верно и аналогично развитию состояния сна: после цикла первого сновидения, в ходе последующего торможения, обостряются более глубоки (менее связанные с доминирующим контекстом) зоны, подготавливая следующий цикл сновидения, и так - несколько раз на ночь. Да и то, перед этим нам предстоит нелегкая задача по осознанному «перепрограммированию» собственного «супер-эго». Иначе мы так и будем ходить по замкнутому кругу борьбы с самими собой и хронического невольного самообмана. Да и «врата восприятия» у нас так и не откроются в обычном состоянии, так как бессознательной фильтрации, поступающей из окружающего мира информации, мы в большой степени обязаны именно «супер-эго».

Разумеется, в рамках одного трипа мы можем сталкиваться с несколькими блоками символической информации, которые поступают из разных областей бессознательного, в том числе и самых глубоких. Выход заблокированной сексуальной энергии часто открывает врата к переживанию разных трансперсональных феноменов. Однако мой опыт показывает, что до тех пор, пока не решены проблемы с «панцирем характера», с нашими подавленными эмоциями и нереализованной сексуальной энергией, такие феномены встречаются очень редко. Или происходит «наслоение» одних блоков информации на другие, в результате чего получаются совершенно фантастические коктейли, где сексуальные символы вполне земного происхождения перемешиваются с архетипическими элементами. Кстати, в книгах разных мистиков, которые не достигли еще «просветления», однако уже пустились учить других людей, такая каша наблюдается очень часто. Обычно их последователи ни к чему хорошему не приходят, так как опыт человеческий показывает, что есть только один путь к высшей любви, мистическим откровениям и расширению сознания (что это такое?) – через познание, обуздание и сознательное «переформатирование» своей животной природы. Смотря что здесь называть переформатированием. Если "измененные состояния сознания", если не развитие, а полную перезамены предшествовавшего опыта, то вывод неверен. И действительно, если развитие было достаточно удачным и не привело к непреодолимым блокам, то и переформатирование не требуется. Оно лишь отнимет время и позволит начать процесс заново, не изменяя собственно сути процесса накопления опыта. Т.н. расширения восприятия вследствие понижения порога восприятия - неадекватны реальности и приводят к ложному (не соответствующему реальности опыту), т.е. не помогают, а мешают обучению. Этот путь сложен и долог, какие бы техники не использовались. Именно поэтому святыми чаще всего становятся в старости, когда бурные чувства и страсти не мешают зрить иные миры.

Возникает закономерный вопрос – почему же диссоциативы (кетамин, PCP, DXM) действуют иначе и дают возможность пережить мистический опыт сразу, без долгого пути самосовершенствования и разных наслоений сексуального характера? Ответ здесь лежит в механизмах действия этих веществ. Диссоциативы разрушают то, что принято называть личностью. Разрушение личности или деформация личного опыта, это и есть процесс переформатирования. Жизненный опыт деформируется любыми психотропами, нарушающими баланас возбуждения-торможения.  Разрушают быстро, оставляя нетронутым лишь «небытийный ум» – самую загадочную и таинственную часть нашей души, которая по представлениям «Тибетской Книги Мёртвых» сохраняется после смерти. То есть, подсознание («оно»), «супер-эго» и обыденное сознание просто блокируются этими веществами. Подсознание и сознание в принципе не могут блокироваться, т.к. это не есть процессы, а результат (нематериальная форма - по философской терминологии) процессов. Не случайно кетаминовые трипы столь сложно запоминать – обыденное сознание не желает вмещать эту информацию. Опять речь о не присущем сознанию. Запоминается (переходит из кратковременной в долговременную память путем установлению связей на месте ранее неэффективных) абсолютно все, что было возбуждено. Но есть один механизм забывания намертво - это "потеря запомненного" - лишение этой области достаточных связей с текущим контекстом восприятия бодрствования. И в норме бывает, что мы намертво забываем только что мелькнувшую мысль. Она остается в другой области, из которой нас увел какой-то раздражитель. Если видение почти во всех своих признаках не ассоциируется с тем, что есть у нас в голове в норме, то вспомнить его потом очень непросто. И лишь после долгой тренировки можно научиться не терять информацию, полученную «по ту сторону». Но для этого требуется сознательная работа над собой, очень близкая к техникам осознанных сновидений. Когда я познакомился с кетамином, у меня уже был хороший опыт медитации и аутотренинга, поэтому мне было проще запомнить свои трипы. Кроме того, у каждого человека трипы очень индивидуальны и зависят от того, что вообще есть в голове. Я знаю многих людей, у которых кетаминовые трипы очень сильно отличались от моих, и никаких намеков на мистику там не было. Кто-то разгуливал в странных игрушечных мирах, состоящих из вполне земных элементов, кто-то развлекался искаженным восприятием окружающего мира. Хотя, с другой стороны, не всегда можно адекватно передать словами содержимое видений, которые возникают под диссоциативами, – вот люди и прибегают к понятным образам, чтобы передать неведомое. Да и не всегда они помнят, что же там происходило на самом деле.

Психоделики серотонинового ряда (ЛСД, мескалин, псилоцибин) действуют совершенно иначе. Они открывают доступ ко всему нашему бессознательному, снимают все защиты, которыми сознание отгораживается от теневой стороны души. То есть, личность не уничтожается, наоборот, мы знакомимся с самими собой такими, какие мы здесь и сейчас. Не всегда это знакомство приятно. Психоделики одинаково ярко показывают нам и «супер-эго» и подсознание («оно»). Если конфликт между ними силен, то мы оказываемся прямо в центре междоусобицы, которая совсем не безобидна. Да еще добавьте сюда различные эго-состояния – наши маски и роли, которые разыгрываются в жизни на уровне обыденного сознания, плюс архетипический уровень психики... У людей со слабой волей, со слабым «я», после такого знакомства очень легко начинаются различные психические расстройства, так как справиться с собственной разбушевавшейся головой можно лишь с помощью изрядных волевых усилий. Да и то, для этого надо принять идею, что наша психика совсем не однородна, в ней есть множество конфликтующих персонажей, среди которых «сознательное я» не всегда главное и не всегда самое сильное. А это предполагает уровень развития достаточно приличный, так как подобную идею можно почерпнуть лишь из хорошей психологической литературы. В школе и большинстве вузов таким вещам не учат…

Косвенно подтверждает эту версию и тот факт, что психоделики серотонинового ряда не действуют на людей, сильно продвинувшихся по пути духовного совершенствования и устранивших многие внутренние конфликты. Хорошо известен случай, когда один из пионеров психоделических исследований, профессор Ричард Олперт, проводивший эксперименты с галлюциногенами в Гарварде дал очень высокую дозу в 800 мг ЛСД гуру Неему Короли Баба и был просто потрясен тем, что на святого она не оказала никакого влияния. Гуру и так имел свободный доступ к архетипическим областям бессознательного, не имел фильтров восприятия, укорененных в напряжениях подсознания («оно» по Фрейду), не имел «панциря» характера, так как хатха-йога вместе с пранаямой – это одно из самых эффективных средств по его снятию. Он и так постоянно находился в состоянии, в которое вводит человека ЛСД, поэтому никаких изменений его поведения Олперт не обнаружил. Именно после этого случая Олперт занялся плотным изучением мистических техник востока и взял псевдоним Баба Рамм Дасс.

Свободный доступ в подсознание не может заполучить никто, и, в тоже время, любой использует естественный доступ. Дело в том, что психологи довольно абстрактно трактуют подсознание. Подсознание, как активные структуры мозга, в принципе, ничем не отличается от сознания - такой же активной структуры мозга, получившей фокус внимания, осознаваемой и соотносимой с признаками "Я". Любая активная в данный момент структура может получить фокус внимания, если значимость его активности превысит порог восприятия. В то же время в осознаваемой зоне нет НИКАКОЙ информации (типа карты сайта :) ) о других активных структурах и поэтому сознание просто не знает куда оно может перескочить. Никто не может вспомнить то, не знаю что.

Без "фильтров восприятия", а точнее, сужения фокуса восприятия, не возможно обойтись. Невозможно воспринимать одновременно все даже на доступном рецепторам уровне. Свойства организации психики таковы, что физиологически невозможно держать перед мысленным взором более, чем 5-7 объектов внимания одновременно (это объясняется подробнее в разделе Нейрокомпьютер).

Мозги у всех устроены одинаково, в том числе и их химизм. ЛСД точно так же у Гуру продуцирует дисбаланс медиаторов и соответствующие изменения порогов восприятия. Каждый человек способен противодействовать этому собственной "волей", направляя внимание (внутреннее и внешнее). Чем более человек научился этому процессу, тем большая концентрация психотропа требуется, чтобы превысить его возможности. Но всегда можно подобрать такую концентрацию, когда неспецифическое воздействие ложных медиаторов превысит специфическое воздействие со стороны самой психики. Т.к. доза 800 мг была очень далека от смертельной, то было бы познавательно увеличивать ее до тех пор, пока Гуру не слетит с катушек. А это произошло бы резко и необратимо в данном сеансе.

Я столкнулся с конфликтом супер-эго и подавленной сексуальной энергии как раз в те самые «мертвые» три года, когда мои трипы не хотели двигаться дальше открытия «дверей восприятия». Собственно, трипы и останавливались из-за того, что я боялся заглянуть в теневую сторону своей души, - отсюда и происходило столь сильное сдерживание. Я испытывал страх, сильное напряжение и тут же «заземлялся», удерживал волевым усилием рвущиеся наружу силы. Страх был «подарком» «супер-эго», которое отчаянно сигналило мне, что ничего хорошего не произойдет, если я нарушу его установки. Однако, внутренний дискомфорт становился все больше, напряжение росло, и я уже просто не мог игнорировать теневые силы своей души.

Надо сказать, что я, как и все люди моего поколения, прошедшие муштру в советской школе, был очень зажат и несвободен по части секса. Даже когда я начинал говорить на эту тему, внутри возникал сильный дискомфорт. Однако подавленная сексуальная энергия все время рвалась наружу, и как только я ослаблял контроль за собой (выпив водки, например), то меня охватывало сильнейшее возбуждение, с которым я ничего не мог сделать. Все это служило почвой для множества внутренних терзаний – после таких эпизодов, особенно когда возбуждение демонстрировалось окружающим во время какой-нибудь гулянки, я буквально начинал казнить себя – «супер-эго» брало реванш. В нем сидела четкая установка: нельзя разговаривать о сексе, нельзя демонстрировать свои стремления, это грязно, плохо и некрасиво. Здесь сказывалось еще и «книжное» воспитание. Любовь я всегда воспринимал как нечто духовное, высшее и целомудренное. Герои романов, прочитанных в детстве и юности, никогда не шли дальше невинного поцелуя в момент развязки сюжета. Эта же установка вдалбливалась в нас с самого детского сада, а за интерес к сексуальной стороне жизни следовали жесткие наказания. Поэтому, когда в подростковом возрасте я обнаружил, что в моей душе стало на одно желание больше, первой реакцией на это событие было жуткое смущение, стеснение и чувство вины. В книгах того времени (середина восьмидесятых) ничего толкового написано не было, мои сверстники из «интеллигентных семей», также как и я, были зажаты «общепринятыми нормами» и условностями, которые не позволяли говорить о своих проблемах. В результате я просто места себе не находил из-за нового внутреннего конфликта и страшно завидовал «хулиганам», которые спокойно болтали о девчонках и сексе. Это и стало причиной образования целой кучи проблем сексуального характера, тем более, что «приличные» девушки во время моей юности были зажаты еще сильнее, чем ребята.

Отчасти я разрешил эти конфликты после окончания школы. Рок-н-ролл, хиппование и свободная любовь выпустили наружу подавленные стремления. Свободное обсуждение сексуальных проблем в тусовке хиппи было своего рода психотерапией, так как рассказ о своем желании очень часто равнозначен исполнению желания. Тайные страсти перестают тебя терзать, так как, по меньшей мере, ты начинаешь видеть путь к их реализации. А доброжелательное отношение со стороны других людей, после того как поведаешь им о своих страстях и страхах, снимает чувство вины. В тусовке хиппи со мной такая метаморфоза и произошла. Я перестал испытывать вину за то, что вижу в девушках объект сексуального интереса. «Духовное» перестало противоречить «телесному». То, что у нас есть тела, которым требуется физический контакт, никак не противоречило «духовному» контакту, а наоборот, дополняло отношения, делало их более глубокими и насыщенными эмоционально.

Жесткий «культурный пресс» отчасти ослаб. Я перестал бояться говорить на эту тему, однако внутреннее напряжение все же осталось. Чтобы его обойти иногда требовалось спиртное или «косячок». Но после того, как я женился и оказался в новой социальной роли, внутренняя паранойя на тему секса снова начала усиливаться. Одно дело – роль свободного хиппи и рок-музыканта. Совсем другое дело – роль «приличного» мужа и, тем более, отца. Потоки информации на тему секса в 90-х годах были самыми противоречивыми, поэтому я никак не мог понять, как же себя вести, что «допустимо» а что нет в моей роли. В конце-концов я окончательно запутался во всех этих проблемах и они стали видеться огромным напряженным клубком неразрешимых противоречий, количество которых росло со дня на день. Мне частенько снились сны с яркой сексуальной окраской, часто появлялись странные желания, которых я пугался, гнал от себя с помощью волевых усилий. Однако, как только я ослаблял контроль над собой, «подозрительные» мысли и тайные желания снова начинали донимать меня.

В психоделических трипах подобное положение вещей нашло выход в истории, которую я поначалу воспринял как яркий «трансперсональный» феномен. Однажды я услышал голос, звавший меня. Я закрыл глаза и увидел «грибного человечка». Точнее, это был псилоцибиновый «гриб-полукопье», который разговаривал со мной «телепатическим» образом, шевеля шляпкой. Он мне поведал, что когда я буду в дальнейшем собирать грибы, мне нужно петь следующую песню:

Эй, грибочки, выходите,
Вы скорее появитесь
Я вас скушаю, любимых
Сладких, славных и игривых…

На первый взгляд ничего сексуального в этом «трансперсональном» феномене нет. Когда я встретил «сущность» гриба, которая стала со мной разговаривать, я решил, что грибы «приняли» меня, признали меня «своим». Собирая грибы, я стал напевать эту песенку, и «чудесным» образом стал видеть куда больше грибов, чем раньше. Грибные сущности стали частенько наведываться ко мне в трипы и давать разные советы. Например, однажды гриб мне нашептывал ласковым голосом: «Не стесняйся, сделай то, что тебе хочется, просто пойди и сделай это». В другой раз гриб мне шептал следующие мысли: «Ешь нас как можно больше, это нужно тебе, ты хочешь этого, мы подарим тебе ключи от жизни». От такого расклада я совершенно обалдел и стал совершенно всерьез создавать целую грибную религию. Конечно, я не поклонялся грибным сущностям, с которыми общался «телепатическим» образом. Но, приходя на поле, я начинал разговаривать с грибницей, соблюдал определенный ритуал, начал воспринимать грибницу, как «разумное» существо. Этот «разум природы» дарил мне свои плоды, чтобы я «познал жизнь».

И только после тренингов по холотропному дыханию и знакомства с техниками анализа сновидений я разгадал секрет «грибных человечков». Ничего «трансперсонального» и мистического в них не было: подсознание в такой «социально допустимой» форме (обходящей «культурные запреты» супер-эго) демонстрировало мои собственные сексуальные проблемы. Сочетание фаллического символа (гриб-полукопье), намека на оральную фиксацию («скушаю любимых, сладких, славных и игривых»), вместе с нашептываниями «не стесняться и сделать то, что хочется», в результате чего предполагается дарование ключа от жизни (еще один яркий сексуальный символ в контексте видений), дает вместе картину хорошо знакомую любому психоаналитику. Думаю, что автор здесь не совсем прав и поддался привлекательности "разгадки" произошедшего. Грибки в то время не менее, чем сексуальные проблемы, занимали его внимание и сами по себе поселили в подсознание много, связанного именно с этим. Но это не принципиально. Разумеется, нельзя сказать, что если вы видите гриб в своих трипах, то это обязательно намек на сексуальную неудовлетворенность. Я лично придерживаюсь юнгианского подхода к анализу сновидений и содержимого трипов, в котором смысл тех или иных символов определяется контекстом. То есть гриб, который предлагает написать новый роман не может быть сексуальным символом: в данном контексте у него совершенно иная функция. Но гриб, который игриво предлагает сделать то, что хочется а хотелось-то грибковых состояний (а в «обыденной» жизни есть ряд странных и пугающих сексуальных желаний, которые нещадно подавляются, плюс сильное напряжение в области рта) дает совершенно очевидный сексуальный контекст, связанный с неразрешенными оральными напряжениями (та самая классическая фрейдовская «оральная фиксация»).

Самое занятное здесь то, что в целом содержимое ряда подобных видений давало правильную подсказку сознанию, как разрешить этот клубок противоречий. Надо было выпустить наружу подавленную энергию сексуальных желаний в некоей допустимой форме. Я в конце-концов сделал это, использовав «подсказку» «кушать грибы». То есть, я использовал измененное состояние сознания и свою оригинальную технику, которая родилась в результате разгадки секрета «грибных человечков». Но это уже было после семинаров по холотропному дыханию и знакомства с трудами Карла Густава Юнга.

 

Кризис

В результате трехлетней осенней эпопеи с псилоцибиновыми грибами я получил следующие результаты:

1. Затяжную тяжелую депрессию.
2. Активизацию оральной фиксации и, как следствие, – постоянное стремление есть, увеличение веса на 35 кг от моей «нормы». Также я стал очень много курить, поскольку сигареты снимают напряжения в области рта.
3. Яркие сновидения с пугающей сексуальной символикой, которые не вписывались в мои представления о социальной роли. От этого возникало масса терзаний нравственного характера.
4. Полный тупик в профессиональной деятельности, так как я перестал понимать смысл своих действий.
5. Серьезнейший внутренний конфликт на почве несоответствия «образа я» и реального положения вещей.
6. Почти полное отсутствие взаимопонимания с окружающими людьми и идеализирование отношений с собственным сыном.
7. Нелепый культ грибов, очень похожий на первобытные культы почитания сил природы.

Все это дело закончилось «взрывом». Однажды я почувствовал сильнейшее жжение по всему телу – мне казалось, что я просто «горю». На фоне этого состояния возникло чувство сильнейшей тревоги, которое начало угрожающе разрастаться до натуральной паники. Все лицо начало жить своей жизнью, охваченное сильнейшим нервным тиком. Психосоматические дисфункции, возникшие в результате установления ложных связей во время воздействия психотропов, достигли критического уровня. Я подавил симптомы волевым усилием, однако состояние это стало возвращаться ко мне все чаще и чаще, а бороться с ним становилось все сложнее и сложнее. Я понял, что сам из этой ловушки не выберусь. Мне нужна была помощь квалифицированных специалистов, знакомых с современными техниками изменения сознания. И я отправился на семинары по холотропному дыханию.

Продолжение следует…